Когда земля в стране атлантов застонала,
И с ревом огненные реки потекли,
И храмы рухнули, и небо запылало,
Еще стояли у причалов корабли.

Куда ушли те, кто судьбе не покорился,
Растаяв в дымке неизведанных морей,
И где тот берег, что однажды появился
На курсе полузатонувших кораблей?

Я верю, стихию взнуздав парусами,
Они не смирились в трагический час.
Быть может, потомки атлантов мы сами,
Быть может, атланты живут среди нас.

ЗАБЫТЫЕ В ВЕКАХ
Приключенческо-фантастическая трилогия

Эта книга - увлекательный приключенческий роман, в котором в художественной форме, изложен оригинальный взгляд на проблему Атлантиды, связь между древними цивилизациями Средиземноморья, Мексики, Южной Америки, островов Океании, на тайну гигантских рисунков в пустыне Наска, увидеть которые можно только с высоты птичьего полета и другие загадки истории.

Книга 1
ЛЮДИ АТЛАНТИДЫ
Трилогия не издана, поэтому приводится здесь с сокращениями и только первая книга.

Глава 1
(без сокращений)
ПОБЕГ

Валентин Иванович Кононенко, двадцати семи лет отроду, бывший старший лейтенант, а ныне разжалованный и осужденный за измену Родине сидел на нарах в ожидании своего друга Рустама Бурханова, чтобы сообщить ему нечто чрезвычайно важное. Рустам, как и большинство других заключенных, работал на руднике, добывая для Родины титан, тантал, ниобий и другие нужные ей металлы, которыми так богаты горы Таджикистана. Правда, официально считалось, что они добывают поваренную соль. На рудник их возили в крытых грузовиках под конвоем автоматчиков и собак. Валентина же и еще некоторых особо опасных за пределы лагеря не выпускали даже под усиленной охраной. Они работали в ремонтном цехе расположенном внутри зоны за несколькими рядами колючей проволоки с вышками и часовыми на них. Цех ремонтировал электромоторы, редукторы, лебедки и другую технику.
Особо опасным Валентин сделался через месяц после прибытия в зону, когда отказался подчиняться главному бандитскому «авторитету». Блатные установили в лагере свои порядки, делали что хотели, обирали так называемых «мужиков», и никто не смел им перечить, потому что расправлялись они жестоко. Однажды перед ужином, когда «авторитет» стал «наезжать» на него, Валентин сказал тихо, но твердо, что подчиняться ему не собирается и на авторитеты ему наплевать. Это была неслыханная дерзость. Бандит вскипел, но сдержал желание немедленно расправиться с ослушником и, подозвав к себе здоровенного громилу, по кличке Циклоп, сказал:
- Смотри, какой хорошенький мальчик, а не слушается. Надо из него сделать девочку. Он у нас будет Марусей. Для начала выбьешь ему зубы, чтобы лучше сосал...
- Гы-гы-гы, сейчас выбить? - с готовностью отозвался громила и двинулся к Валентину.
- Не-е, после ужина, - остановил его пахан. - Она должна хорошо питаться, чтобы задница у Маруси была аппетитная.
Циклоп заржал и спросил:
- А может пусть будет Зиночкой? Мне Зиночку хочется.
- Ладно, ты делай свое дело, - строго осадил его «авторитет».
- Ну, поживи еще немного, - почти дружески сказал верзила Валентину. - А то я думал сразу приварить тебе в челюсть.
- Я вот тоже думал, с какой тебе врезать, с правой или с левой, - глядя ему в глаза, мрачно произнес Кононенко.
Оба блатных просто покатились со смеху и Валентин, уходя, услышал слова, сказанные сквозь смех: -Тебе еще допрыгнуть надо.
Те из заключенных, кто слышал этот разговор, ужаснулись, представив себе, что будет. Они знали, как из мужчины делают женщину. Если уж блатные брались за кого-нибудь всерьез, ничего кроме смерти не могло спасти несчастного от выполнения женских обязанностей, ни мольбы о пощаде, ни жалобы начальству. Здесь уже было несколько таких опущенных жалких существ, которые когда-то подверглись соответствующей обработке. И зачем только он полез на рожон? Все знали, что Валентин попал сюда из Афганистана, где участвовал в боях, но здесь это не имело никакого значения. В лагере уже было несколько «афганцев», и все они подчинялись блатным. А этот темноволосый и кареглазый, среднего роста, с интеллигентным лицом и тихим голосом совсем не производил впечатления человека способного постоять за себя.
Когда, у входа в барак, после прихода с ужина, верзила Циклоп подставил Кононенко ногу, и тот споткнулся, все поняли, - начинается. Бандит набросился на новенького с руганью, требуя, чтобы он извинился за выпачканный ботинок. Валентин бросил на верзилу презрительный взгляд и со словами: - Придурок, ты его отродясь не чистил, - прошел внутрь барака. Блатной догнал его уже внутри, схватил за шиворот и повернул к себе. Огромный кулак со страшной силой устремился в лицо новичка. Некоторые из зрителей, собравшихся вокруг, даже зажмурились, ожидая услышать хруст костей и крик, но... живая кувалда почему-то пронеслась мимо цели. Каким-то неуловимым движением Валентин ушел от убийственного удара и одновременно ухитрился въехать коленом в промежность противника.
Бандит взвыл и согнулся в три погибели, а новичок, не теряя времени, схватил его за затылок и ударил коленом в лицо, а затем нанес удар носком ноги то ли в живот, то ли в солнечное сплетение. Здоровяк сначала завалился на бок, а потом, натужно кашляя и выплевывая зубы, на четвереньках пополз из круга образованного заключенными. Все происшествие заняло несколько секунд и заставило с удивлением взглянуть на строптивого «афганца». Однако, когда по знаку пахана, на Валентина пошли с ножами сразу двое урок, обходя его с двух сторон, зеки решили, что теперь его песенка спета. Урки бросились на него одновременно. Казалось, спасти Валентина могло только бегство, но вместо этого он вдруг совершил головокружительный пируэт. В стремительном вращении замелькали руки, ноги, никто не понял, что это было, то ли карате, то ли дзюдо, то ли еще что-то диковинное, но оба нападавших один за другим рухнули на пол. При этом один из них грохнулся плашмя на спину, и все услышали удар затылком о твердые плиты. Вокруг его головы образовалась темная лужа, отливающая красным в тусклом свете грязной лампочки. Тело конвульсивно дернулось и замерло. Нож остался лежать на раскрывшейся ладони. Второй из нападавших шевелился и стонал.
И в это время, на Валентина двинулся, сам пахан. В правой руке он держал финку клинком от себя, видимо, намереваясь нанести удар снизу в живот. Жуткая тишина повисла в спертом воздухе барака. Ее нарушали только стоны одного из лежащих на полу урок. Кононенко медленно отступал, пятясь внутри круга. Приняв его отступление за испуг, «авторитет» пошел на него более уверенно. Но когда он сделал выпад, чтобы распороть противнику живот, Валентин опередил его буквально на долю секунды и нанес удар ботинком снизу по полусогнутой правой руке. Удар был такой силы, что кулак бандита описал стремительную дугу, и финка по самую наборную рукоять вошла в его левый глаз. Он так и упал лицом вперед с ножом в голове. Круг зрителей ахнул как один человек, а через секунду разноголосо загалдел. Валентин повернулся вокруг своей оси, всматриваясь в лица окружавших его зеков.
- Еще есть желающие? - громко и отчетливо как команда прозвучал его голос, перекрывая шум.
Встречаясь с ним глазами, начали пятиться даже те, кто в душе сочувствовал ему. Вскоре, вызванный кем-то, прибыл отряд охраны, а за ним фельдшер. Циклопу оказали помощь, уложив на нары, одного из двоих урок унесли в медсанчасть, а второму и пахану помощь уже была не нужна. Они скончались на месте. Валентина в наручниках увели в карцер, потом судили и добавили к полученным ранее пяти еще десять лет. Конечно, разделаться с ним блатные могли и после, для этого в зоне существует множество способов, но к власти он не стремился, в авторитеты не лез, а связываться с ним было опасно, и его оставили в покое.
Сидя в карцере и размышляя «на досуге» Валентин удивлялся тому, как жизнь ухитрилась исковеркать его судьбу. Он родился в Харькове и был единственным сыном в семье потомственных, интеллигентов. В их роду, наряду с знанием украинского и русского языка, традиционно обязательным было владение английским и французским. Он любил свою родину, нормально относился к советской власти, в школе и институте был активным комсомольцем, и не одобрял националистов ни своих, ни чужих. Его родители умерли один за другим в год окончания Валентином автодорожного института, куда он поступил вопреки семейной гуманитарной традиции. В роду у них были в основном врачи и учителя.
С первого курса увлекся самбо и одновременно работал в студенческом конструкторском бюро автомобильных двигателей. Успевал учиться, конструировать двигатели, заниматься самбо, по которому через три года получил звание мастера спорта и еще посещал курсы португальского и испанского языка. Может быть, поэтому и не особенно преуспел в амурных делах, в отличие от многих сокурсников. Товарищи уважали его, но считали немного чокнутым, особенно когда он, в дополнение ко всем своим нагрузкам, занялся португальским. Это совсем уж было необъяснимо. Ну, кому в Советском Союзе нужен португальский!
А Валентин и не собирался использовать его в своей стране. Ни одна душа не знала, что он мечтал о Бразилии, иначе его сочли бы совсем ненормальным. Все дело было в семейном предании. Согласно этому преданию прапрадед Валентина Данило Иванович Кононенко где-то в джунглях Амазонки, а может, и не Амазонки, открыл место проживания далеких потомков атлантов, приплывших на кораблях в Южную Америку после гибели Атлантиды. Рассказ об этом удивительном приключении прапрадеда захватил воображение мальчишки с раннего детства. Он прочел все, что мог достать об Атлантиде и, в конце концов, решил, что непременно доберется до Бразилии и найдет атлантов. С точки зрения большинства «нормальных» советских людей это было ни что иное как «мечта идиота» и, понимая это, Валентин никому о ней не рассказывал, но втайне готовился к ее осуществлению. А о прапрадеде ему было известно следующее:
Данило Иванович родился в 1838 году в Харькове, а в 1863, т. е. в возрасте 25 лет, будучи молодым медиком, он отправился в качестве помощника судового врача на корвете «Витязь», в составе Российской атлантической эскадры, к берегам Америки. В Гондурасе сошел на берег и остался изучать быт местных племен. Он жил среди индейцев, лечил их, помогал, чем мог, учил и учился у них искусству жить среди дикой природы в гармонии с нею. От Гондураса до Парагвая тысячи километров. Как он попал в Парагвай неизвестно. Но когда началась война Бразилии, Аргентины и Уругвая против этой страны, Данило Кононенко оказался там и активно включился в борьбу парагвайцев против завоевателей за свободу и сохранение прогрессивных реформ проведенных президентом Франсиско Солано Лопесом. Воевал он столь успешно, что его подвиги принесли ему широкую известность, как среди друзей, так и среди врагов. За его голову была назначена солидная премия. Борьба была тяжелой и слишком неравной. В 1870 году парагвайцы потерпели поражение. Страна была оккупирована, а Кононенко с небольшим отрядом скрылся где-то на территории Бразилии.
Дальнейший его путь неизвестен, но в 1872 году он живым вернулся в родной Харьков. Валентин знал из рассказов отца, что Данило Иванович встретил в джунглях людей с белой кожей, которые утверждали, что их далекие предки приплыли в Америку на кораблях с востока. Эти люди строят дома из кирпича, одеваются не так как индейцы, их язык не похож ни на какой другой и главное божество у них солнце, которое они называют «Ра», т. е. так же как древние египтяне. Солнце изображено над входом в их храм, построенный в виде ступенчатой пирамиды высотой примерно метров пятнадцать-двадцать. Прапрадед был очень дружелюбно принят этим удивительным народом и обещал им никому не рассказывать о том, где они живут. Он прекрасно понимал, какая опасность грозит им, если их убежище будет обнаружено, тем более, что он видел у них крупные необработанные алмазы, которые находят где-то на их земле. Будучи сам свидетелем того, как в Парагвае тысячами истребляли индейцев гуарани, самуко, гуайкуру и других, он понимал, что если дело запахнет алмазами, этот народ просто сотрут с лица земли. Какое дело вооруженным до зубов искателям наживы до каких-то там потомков каких-то атлантов, о которых они понятия не имеют. Хранились в семье и два материальных свидетельства того давнего времени. Первое из них - привезенный прапрадедом из странствий прозрачный необработанный кристалл слегка желтоватого цвета размером с лесной орех. Уходя в армию, Валентин взял его с собой, и носил в кармане как талисман. Алмаз отобрали при аресте, записали в описи вещей со слов Валентина как кристалл кварца и обещали вернуть после отсидки.
Второе свидетельство - старая газета «Харьковские губернские ведомости», где приводились критические высказывания оппонентов о сообщении сделанном доктором Д. И. Кононенко при большом стечении народа в одной из аудиторий университета. Судя по всему, текст сообщения о жизни в глубине джунглей среди индейцев Южной Америки был опубликован в предыдущем номере газеты, который не сохранился. Здесь же приводились лишь нелестные отзывы специалистов. Валентин помнил их почти слово в слово. Заголовок статьи гласил: «Видел ли жителей Атлантиды харьковский доктор Кононенко»? Вот мнение о выступлении прапрадеда Валентина некоего профессора П Г.Степаненко, пользующегося, как утверждает газета, большим авторитетом в ученых кругах:
«Хотя доктор Д. И. Кононенко не является специалистом в той области, которую он затронул в своем сообщении, его наблюдения, как свидетельство очевидца, представляют определенный интерес, что же касается так называемых атлантов... Докладчик утверждает, что люди этого племени имеют белую кожу и у многих из них светлые волосы. Они называют себя пришедшими с океана. Но это ли повод считать их атлантами? Некоторые индейские племена считают себя детьми солнца, а другие потомками медведя. Разве кто-нибудь принимает всерьез эти заявления? Это просто аллегории, столь распространенные среди индейцев, равно как и среди наших северных полудиких народностей. Доктор Кононенко говорит, что их обычаи совершенно не похожи на обычаи местных племен. Но, помилуйте, даже у нас в Малороссии в одной губернии и даже в одной волости, обычаи в двух соседних деревнях столь сильно порой отличаются, что впору местных Одарок и Панасов также почитать пришельцами из Атлантиды, а то и прямо с Марса».
Еще какой-то авторитетный ученый муж высказался так: «Вовсе уж несерьезно звучит причина, по которой доктор Кононенко отказывается назвать место, где живут предполагаемые атланты. Он, видите ли, считает, что современное общество недостаточно цивилизовано и опасается за судьбу своих подопечных. Он говорит, что связан клятвой, которую дал какому-то то ли вождю, то ли шаману...» - и дальше все в том же духе.
Были еще какие-то записи оставленные Данилой Ивановичем, но их в 1917 году увез в Париж, эмигрировавший с семьей его старший сын, т. е. старший брат прадеда Валентина. Валентин знал, что в Париже живут его четвероюродные брат и сестра с матерью, но Париж для советского человека, даже если он на свободе, так же далек как джунгли Амазонки или лунные горы. И все же мечта пройти по стопам своего славного предка и доказать, что он действительно видел потомков атлантов, продолжала жить в сердце сначала мальчишки, а потом уже взрослого молодого человека. С годами она не умерла, а наоборот, окрепла.
Сколько столетий со времен Платона пытливые люди во всем мире ищут доказательства, спорят о том, была ли на самом деле Атлантида. Сколько написано полемических статей, сколько ученых трудов, сколько художественной литературы. Особенно активизировались поиски Атлантиды в последнее столетие в связи с развитием техники. Сколько погружений батискафов, специализированных подводных лодок, аквалангистов произведено в различных районах мирового океана. Сколько затрачено средств, в поисках следов легендарного острова с высоким уровнем цивилизации, затонувшего, если верить Платону Афинскому, за одиннадцать с лишним тысячелетий до наших дней. Сколько поднято из глубин на поверхность различных предметов, в надежде найти доказательства того, что на дне лежит затонувшая страна. Сколько сотен квадратных километров дна прощупано локаторами, сколько сфотографировано на океанском дне необычных образований, напоминающих стены, башни и другие творения рук человеческих. И все напрасно. Загадка и поныне остается загадкой, как и сотни лет до нашей эры, когда Платон поведал миру об Атлантиде со слов Солона, которому открыли тайну этой страны египетские жрецы.
А разгадка этой тайны, вполне возможно, находится где-то в джунглях Бразилии, где живут настоящие, реальные потомки атлантов. Правда, тысячелетия могли стереть из их памяти или исказить до неузнаваемости древние знания. Но, во-первых, науке известны случаи, когда устные предания достаточно точно донесли до наших дней знания далекого прошлого, а во-вторых, если в Атлантиде был высокий уровень цивилизации, значит, у атлантов была письменность. Не хранятся ли у их потомков письменные свидетельства о стране предков, затерянной в глубинах океана и времени?
Видел ли их Данило Иванович Кононенко? Судя по газетному отчету, он не смог привести веских аргументов в пользу своей гипотезы об атлантах но, может быть, он был у них не долго, может быть ему, как чужестранцу, они не открыли своих таинственных знаний? Значит, он Валентин Кононенко должен довести до конца дело своего прапрадеда и открыть тайну, которая почти две тысячи четыреста лет волнует неравнодушные умы.
Была еще одна проблема, которая занимала беспокойный ум младшего Кононенко. Ее подбросил преподаватель теории механизмов и машин (ТММ), аббревиатура которой обычно расшифровывается студентами так: «Тут моя могила». Преподавателя звали Марк Аронович и, естественно, студенты прозвали его Макаронычем. Макароныча любили, потому что был он человеком незаурядным, умевшим интересно преподнести даже свой довольно скучный предмет. Он был из тех преподавателей, которые не ограничиваются рамками учебной программы. Всегда рассказывал что-нибудь интересное из истории техники и ухитрялся даже поучительные эпизоды из древней иудейской истории каким-то непостижимым образом привязывать к теме занятий. Однажды он рассказал о «Машине Дина».