- Это фонари возле правления колхоза и клуба, - говорит Рустам. - Опустись метров на двадцать от земли и двигайся вдоль горы.
Сегодня им везло. Тучи рассеялись, и половинка луны светила вовсю. Минут через пятнадцать поисков пещера была найдена. Валентин развернул машину носом к горе, подвел вплотную к входу в пещеру и включил фары. Секунда и они уже внутри. Вход шириной метров семь, высота метра четыре и внутри довольно ровный пол. Выключили фары, развернулись вокруг свей оси капотом на выход, и приземлились.
- Дождемся, когда начнет светать, тогда высадишь меня внизу, - сказал Рустам, - а пока давай отдохнем и придем в себя.
И тут уж друзья дали волю своим чувствам. Валентин, так тот просто скакал по пещере на одной ноге, подсвечивая себе фонариком, и радуясь словно ребенок, кричал: - Свобода! Свобода!
Потом сидели рядом в своей волшебной машине и строили планы на будущее. Валентин посетовал на то, что им придется сидеть на шее у дяди Рустама, на что его друг возразил:
- Дядя человек не бедный. Немного посидим, а потом, что-нибудь придумаем.
- Бразилия! - сказал Валентин мечтательно. - Мне надо в Бразилию, а предварительно в Париж. Поедешь со мной в Париж?
- Не знаю, - сказал Рустам. - Сначала нам надо достать документы, это дело не простое и не дешевое. Его надо решить в первую очередь.
- Представляешь, какой переполох поднимется вскоре в лагере! - со смехом заметил Валентин. - Бесследно исчезли двое заключенных и машина. Начальство утром умом тронется, разгадывая эту загадку. Если еще можно представить себе, что сами они где-то пролезли под проволоку или совершили подкоп, то машину-то никак не утащить с собой.
- Да уж, им не позавидуешь, - согласился Рустам. - А какое волнение будет среди зеков! Мы с тобой теперь станем лагерной легендой. Но это не главное. Главное то, что ты совершил гениальное открытие. Переворот в технике! Твое имя теперь войдет в учебники, энциклопедии и, шайтан знает куда еще.
- Если нас не поймают, и не посадят снова,- напомнил Валентин, - а, вообще-то, ты старайся все запомнить, записывай подробности, потом напишешь книгу о нас с тобой и тоже прославишься.
- Какой из меня писатель. Тоже мне доктор Ватсон!
- Не говори, - возразил Валентин, - я обратил внимание - ты интересно рассказываешь, а значит, сможешь и написать. Потренируешься и напишешь. Мне кажется, у тебя будет такой богатый материал, особенно если мы вместе найдем атлантов, что просто грех не написать книгу. Если даже ты ее не напишешь, у тебя твои записи купят за бешеные деньги.
- Как твое заявление у Джабарова?
- Вот именно, только дороже. Здорово было бы сделать новую машину в виде летающей тарелки. Вот была бы сенсация! Но, пожалуй, до поры до времени этого делать не стоит. Пока мы не доберемся до атлантов, никто не должен знать о наших возможностях. Простой с виду автомобиль для этого подходит как нельзя лучше. Главное сейчас сохранить все в тайне. Может, когда доедем, разберем модули?
- Не знаю, еще доехать надо, - сказал Рустам.
Ночь была холодной, и друзья продрогли в своих телогрейках, но уже начало светать.
- Давай, спускай меня вниз, - предложил Рустам. - Я хочу добраться до дома приятеля так, чтобы никто не видел.
- Нас вообще пока не начали искать, а здесь тем более, - сказал Валентин.
- Береженого Бог бережет, - возразил Рустам. - Я останусь у него в доме до наступления темноты, а тогда, приду и посвечу фонариком. Следи. А днем постарайся выспаться. Я там тоже сосну.
- Прихвати что-нибудь поесть, - попросил Валентин.
- Обязательно!
Машина тихо выплыла наружу, и через несколько секунд плавно приземлилась. Договорились об условном сигнале. Рустам взял две электрические дрели, сунул в карман фонарик и скрылся за камнями. Валентин поднял машину и плавно вплыл в черную пасть пещеры. Небо стало голубым. Где-то уже светило солнце и только здесь в ущелье царил полумрак. К тому же от водохранилища поднимался туман. От сырости становилось еще холоднее. Валентин вытащил из багажника брезент, влез с ним на заднее сиденье, лег и накрылся этим грубым покрывалом. Стало теплее. Постепенно согреваясь, он уснул.
Когда из-за горы поднялось солнце, оно прожектором ударило вглубь пещеры, осветив все внутренности до ближайшего поворота, но Валентин этого не видел. Он проснулся, когда солнце уже ушло за гору, внутри которой он пребывал. Хотелось есть, но было уже не холодно. Он вылез из машины, подошел к краю пещеры, и посмотрел вокруг и вниз. Нигде никого. Кишлак отсюда не виден из-за выступа горы. Только зеркальная гладь водохранилища простиралась внизу.
- Интересно, есть здесь рыба? Жрать хочется! - подумал Валентин и на всякий случай отошел вглубь своего убежища.
- Теперь нас ищут на всех дорогах... И на горах, - поправил он сам себя, услышав знакомый рокот.
Осторожно выглянул. Над горами утюжил воздух вертолет. Он ушел на юг, но минут через пятнадцать прошел в обратном направлении, потом снова на юг, но уже над противоположным хребтом.
- Ишь, засуетились! - усмехнулся главный виновник этой суеты, удобно устраиваясь на заднем сиденьи украденной машины. - Маму Джабарова жалко: «Напрасно старушка ждет сына домой»... - пропел он в полголоса. - Ничего, доберется автобусом. Хотя теперь ему будет не до отпуска. За побег двух заключенных по головке не погладят.
Время, хотя и тянулось медленно, все же на месте не стояло. Начало смеркаться и почти сразу потемнело. Валентин занял пост у выхода. Подумалось: - «А вдруг Рустама арестовали? Нет, не может этого быть. Даже если его увидят... На нем простая телогрейка, какие носят многие, штаны как штаны, ботинки тоже обычные. Он ничем не выделяется, да тут и о побеге ничего не известно». - Но в этом он ошибался, что скоро обнаружилось. Внизу вспыхнул огонек. Два коротких ... длинный... два коротких. Снова «Жигули», как шмель из дупла, появляются, жужжа из горы, и опускаются вниз. Рустам с двумя свертками садится с правой стороны. Короткая обратная дорога и они опять в утробе горы.
- В правление колхоза поступила телефонограмма о побеге из лагеря двух заключенных. Приказано утроить бдительность и сообщать обо всех не местных. Это сказал мой приятель, вернувшись с работы, - доложил Бурханов.
- Когда поступила? - спросил Валентин.
- В половине десятого утра.
- Оперативные, сволочи.
- Именно сволочи. Они сообщили, что бежавшие убивают всех без разбора. Не щадят ни женщин, ни детей, просто бешеные собаки, а не люди. Ты понял? После такого сообщения тут будут бояться всякого незнакомого человека и постараются сообщить о нем.
- Да-а, это у них отработано, - угрюмо процедил Валентин.
- Ладно, во-первых, ты должен поесть, - и Рустам развернул меньший из двух принесенных свертков.
В свертке оказалось пять лепешек лаваша, пять банок рыбных консервов и три банки говяжьей тушенки.
- Во-вторых, нам надо переодеться, - и Рустам развернул второй сверток.
В нем были два поношенных халата, выменянных на электродрели у родственников приятеля, тюбетейка для Валентина, и метров восемь ткани на чалму для Рустама.
Подкрепившись, они переоделись, и выплыли на своей чудо машине из недр горы. Пошли назад на восток низко над хребтом. В очередной раз выглянула из-за облаков луна и в очередной раз их спасла. Различив, слева и справа ажурные силуэты опор, они поняли, что сейчас налетят на высоковольтные провода. Только своевременный прыжок вверх позволил избежать этого. Под ними несколько рядов линий электропередачи сверхвысокого напряжения. Решили держаться повыше. За следующей грядой их лагерь, но им туда не надо. Внизу Вахш. Он здесь течет на юг и они «поплыли» по течению, держась у вершины хребта, поближе к скалам. Облака сделались сплошными, но как бы, полупрозрачными. Свет луны, рассеянный ими, делал все вокруг призрачным, нереальным, в том числе и вполне реальные каменные зубья горы.
На первую контрольную точку вышли точно. Вот внизу можно различить рельсы железной дороги. Теперь поворот, подъем и... строго на восток. Нужно пролететь примерно сто километров до границы, но как их определить? Спидометр не работает. Ни скорости, ни пройденного расстояния они не знают... Решили, пусть каждый из них определит на глаз скорость, затем выведут среднюю и будут лететь по часам. Средняя скорость получилась около 60 километров в час с точностью, наверное, плюс минус десять километров, если не хуже. Ну и ну! Но делать нечего, засекли время и полетели. Скорость можно было существенно увеличить, т. к. у Валентина в запасе было еще два незадействованных блока передней тяги, но на малой высоте это делать было рискованно. Устрашающие как клыки острия скал проносились под колесами, то и дело возникали, чуть ли не перед самым лобовым стеклом, и заставляли бросать машину вверх. Валентин сам удивлялся тому, как он ловко управляется со всеми своими рычагами и педалями. Прошло полтора часа. Где они? В этом месте граница местами идет с севера на юг. Может быть она уже позади? Хорошо находить границу на карте, где она обозначена. А где она тут, среди этого бессмысленного и, кажется, бесконечного нагромождения скал? Решили повысить бдительность. Вот очередное ущелье постепенно поворачивает на юг.
- Как думаешь, эта дорога нам подходит? - спрашивает Валентин.
- Спроси меня о чем-нибудь полегче, - с тревогой отвечает его друг.
- Спасибо за консультацию. Значит, идем по этому симпатичному ущелью.
Луна то и дело скрывалась за облаками. С одной стороны это было хорошо, но с другой, лететь в темном ущелье очень опасно. Валентин принял решение лететь над хребтом, стараясь копировать его рельеф, и не поднимаясь выше десяти метров. Однако это оказалось труднее, чем он думал. Даже при луне не так-то просто уследить за подъемами и спусками, а когда наплывали облака, он видел только силуэт хребта. О копировании рельефа в этих условиях не могло быть речи. Пришлось лететь, держась над высшими точками. Валентин вел машину, с трудом различая на фоне звездного неба грозные силуэты острых вершин и, как всегда в минуты напряжения, напевал вполголоса песню из кинофильма «Вертикаль»:

Здесь вам не равнина.
Здесь климат иной.
Идут лавины одна, за одной.
И тут, и там
За камнепадом, ревет камнепад...

Рустам молча вглядывался в наплывающие каменные громады, чтобы предупредить друга, если тот не увидит преграды.
А в это время, впереди, в пяти километрах от них, на радиолокационной станции, расположенной на горе по ту сторону ущелья, оператор, который уже вел две опознанные, имеющие разрешение на полет, цели, увидел на индикаторе кругового обзора третью светящуюся точку и, повысив голос, доложил: - Новая, ноль третья, двадцать, ноль пять!
Это означало, что цель номер три находится на севере, азимут двадцать градусов, расстояние до цели пять километров. На втором обороте антенны, не получив ответа на запрос «свой - чужой» и попытавшись определить высоту цели он доложил:
- Ноль третья, двадцать, ноль пять, маловысотная не отвечает!
Тотчас была объявлена боевая тревога и пошла команда прожектористам и ракетчикам.
Валентин еще не начал второй куплет, когда спереди, с правой противоположной стороны ущелья по небу, по верхушкам скал полоснули лучи прожекторов. На размышление времени не оставалось. Каждую секунду ослепительный круг света мог выхватить машину из мрака.
- Здесь вам не равнина... - скороговоркой пробормотал Кононенко и бросил автомобиль направо и вниз, в ущелье.
- За гору надо, за гору! Что ты делаешь! - крикнул Рустам, но его друг упрямо вел машину поперек ущелья, приближаясь к хребту, на котором впереди ярко сияли во тьме глаза прожекторов. И вот эти горящие глаза исчезли за выступом горы. Лучи некоторое время еще метались по небу, потом стали обшаривать горную гряду, над которой только что летели «Жигули». Прижавшись к горе, Валентин медленно вел машину вперед и, выбрав более или менее ровную площадку на выступе скалы, приземлился на нее. Машина стала с таким наклоном, что они оба съезжали по сиденью к двери.
- Почему ты не перелетел на ту сторону горы? - спросил Рустам. - Там нас прожектора уж точно не достанут.
- Сам не знаю, но сейчас попробую объяснить, - ответил Валентин. - Почему включили прожектора? С такого расстояния и при встречном ветре они не могли услышать шум мотора. Значит, нас засекли радиолокатором. Теперь мы знаем, где он находится, а на той стороне хребта может быть другой локатор, о котором мы не знаем, и более расторопные прожектористы.
- И что теперь?
- Что теперь... Что теперь... - задумчиво проговорил Валентин. - Я точно не знаю, но, по-моему, локатор работает, так же как и прожектор, в пределах прямой видимости. Сейчас мы вошли в зону тени. Здесь они нас не видят. Думаю, что если мы будем все время прижиматься к горе, мы незаметно пройдем мимо радиолокационной станции. Она стоит на вершине, а мы будем держаться у самой горы, но метров на двести ниже. Так и пройдем «в тени» до самой границы.
- Если на противоположной горе нет другого локатора, - заметил Рустам.
- Это было бы плохо, - согласился Валентин - но, кажется, его там нет. Подождем, пока они успокоятся, и двинемся.
На радиолокационной станции оператор, потерявший цель, периодически докладывал:
- Ноль третью не вижу... Ноль третью не вижу...- Оператора сменил опытнейший специалист прапорщик Костромин, но и он ничего не обнаружил. Цель исчезла. За те десять секунд, которые понадобились для полного оборота антенны, Валентин, почти в сплошной темноте, ориентируясь лишь на отблески света прожекторов, и рискуя расплющить машину в лепешку, успел на большой скорости уйти в «тень», то есть в зону не просматриваемую локатором.
- «А была ли она вообще эта ноль третья»? - думал начальник РЛС капитан Степанов. - Слишком быстро она пропала. Наверное, какая-то помеха.
Включенные локаторы ближнего обзора тоже ничего не показали. Прожектора, безрезультатно обшарившие небо, горные склоны и ущелье были погашены, и вскоре жизнь на станции вошла в обычную колею.
Примерно, через полчаса после происшествия, в дверях «НП» появился рядовой первого года службы Касьянов, пришедший из казармы, расположенной ниже станции. Он вытянулся и приложил руку к козырьку.
- Товарищ капитан, разрешите обратиться.
Капитан повернулся к нему и кивнул.
- Я вышел из казармы... «по нужде» и увидел... - рядовой смущенно замолчал, глядя в пол.
- Ну, что вы увидели? - спросил капитан.
- Да вот... луна как раз вышла... - солдат опять замолчал, переминаясь с ноги на ногу.
- И вы ее увидели? - улыбаясь, подсказал капитан.
Все присутствующие с интересом смотрели на первогодка.
- Никак нет, я увидел... по ущелью летят «Жигули»...
- Что летит, журавли? Фильм был такой «Летят журавли».
- «Жигули», товарищ капитан.
Присутствующие расхохотались, а капитан, с трудом подавив смех, спросил:
- Не вертолет, не самолет, не дирижабль, а автомобиль «Жигули»?
- Так точно.
- И как же он летел, с крыльями или просто так?
- Просто так, - пожав плечами, сказал Касьянов. Народ продолжал хохотать.
- А вы ничего неуставного не принимали, никаких жидкостей?
- Никак нет!
- Откуда вы родом?
- Курская область, Железногорский район, село Троицкое - Сучок.
- Почему Сучок?
- Так издавна называлась наша деревня по имени речки, на которой она стоит. Когда построили церковь в честь Святой Троицы, деревня стала называться село Троицкое, а все по-прежнему называют Сучок
- Там у вас равнина?
- Так точно.
- А здесь... «Здесь вам не равнина, здесь климат иной» - словами из песни выразил свои чувства капитан. - Здесь без привычки, да еще ночью черт знает, что можно увидеть.
- Да ты не переживай, Касьянов, - сказал прапорщик Костромин. - Они тут часто летают. У них на сопредельной стороне гнездо, так они в ущелье мошек ловят для своих «Жигулят».
После этой реплики солдаты просто покатились со смеху, а Касьянов не знал куда деваться. Прапорщик продолжал:
- Третьего дня два верблюда оттуда пролетали, так мы пропустили. Пусть летят. У нас с верблюдами напряженка...
Солдаты держались за животы и заходились от смеха. Капитан подошел к Касьянову и сказал:
- Вы можете идти. Спасибо за службу.
Рядовой поспешил ретироваться, а на «НП» еще долго стоял смех, и солдаты утирали слезы.
- «Глупость, конечно, летающие «Жигули», - думал капитан, - но ведь что-то радар все-таки засек. Что же докладывать начальству? Придется доложить, что был кратковременно отмечен неизвестный объект, который сразу исчез. Черт знает что»!
Капитан не знал, о чудесном исчезновении «Жигулей» с двумя заключенными, с территории строго охраняемой зоны, иначе, по другому отнесся бы к сообщению солдата.