Лето было засушливое и в колодцах воды почти не осталось, а до речки далеко.
- Значит, эти двое терроризируют всю деревню, - сказал Афросиаб. - Как ты думаешь, если бы кто-то освободил вас от этой парочки, люди были бы довольны?
- Господин, люди бы молебен заказали за здоровье этого человек, и сами молились бы за него. Вон младший сейчас к девушке сватается, так ее родители в панике. Отдавать за него не хотят, и отказать боятся...
Парень готов был рассказывать еще и еще, но Афросиаб остановил его сказав:
- Спасибо, Гастон, я все понял, седлай, и поедем. Нужно поскорее забрать девочку у этих бандитов.
Как только выехали со двора, Афросиаб сказал:
- Только сначала давай заедем к Цыгану. Хочу с ним познакомиться.
И Гастон безропотно повиновался. Проехали по деревенской улице и за околицей, у самого леса увидели отдельно стоящий дом с пристройками.
- Ваша карета и лошади у них в сарае, - сказал Гастон.
Подъехали к дому. Афросиаб спешился и первым вошел во двор. Толкнул дверь дома. Она оказалась не запертой, и он вошел в комнату. За ним вошли его спутники. Сын сидел за столом, а отец возился в печи. Кажется, они собирались обедать. Удивление этих двоих при виде гостей было велико, но, тем не менее, оба мгновенно бросились к стоявшим у стены мушкетам. Младший сразу метнулся к двери и с мушкетом стал между нею и непрошенными гостями. Афросиаб спокойно рассматривал хозяев дома. Старший был высок, но сутул. Цвет лица очень темный, то ли от загара, то ли от природы. На голове шапка черных курчавых волос, борода почти до самых глаз такая же черная и курчавая, глаза как у разъяренного быка. Подстать папаше выглядел и отпрыск. У обоих из-за голенищ сапог торчали рукояти ножей.
- Вот за девчонкой приехали... - несмело начал Гастон, но хозяин гаркнул на него:
- Ты зачем их сюда привел, идиот? Ну, ладно, сам виноват. Придется и тебя отправить на тот свет вместе сними.
- Подождите нас убивать, - миролюбиво сказал перс. - Мы пришли без оружия, и вы нас, конечно, не боитесь?
- Мы никого не боимся, - злобно крикнул парень, стоявший у них за спиной.
Трое пришедших безоружных людей стояли под дулами двух наведенных на них мушкетов.
- Вы, правда, собираетесь нас убить? - наивно спросил Афросиаб.
- Ты, барин, совсем дурак или притворяешься? - насмешливо спросил старший. - Вам велено было ехать в лес, а вы приперлись ко мне домой. Значит, если я вас отпущу, вы приведете сюда полицию, так?
- Да, пожалуй, так.
- Ну, вот и получается, что отпускать вас никак нельзя.
- А Бога ты не боишься?
- Да плевал я на твоего Бога! - и Цыган смачно сплюнул на пол.
- Да, плохи наши дела, если ты даже Бога не боишься. Но раз вы нас все равно убьете, скажи хоть перед смертью, сколько ты душ загубил?
- Ну, четырнадцать, а тебе-то что, на том свете кому-нибудь расскажешь? - насмешливо поинтересовался Цыган
- А я шестерых своими руками зарезал, - похвастался младший.
- И тех двух девушек, что пропали в прошлом году?
- С этими мы сначала поиграли в свое удовольствие, - осклабился папаша.
- Мы их привели в лесную избу и там уж их... как хотели. Одной я три раза заделал, - добавил сынок,- а потом ее за горло... - и он, не сводя с гостей наведенного мушкета, левой рукой показал, как сжимал пальцы на горле девушки.
- Ну, что ж, раз вы во всем признаетесь, будем вас судить, - мрачно сказал Афросиаб, глядя в глаза старшему из бандитов.
У того, неизвестно почему, пробежали по коже мурашки. Сынку, стоявшему за спиной Афросиаба тоже, вдруг, сделалось не по себе. А из уст странного гостя прозвучала команда, которую просто невозможно было не выполнить:
- Положить мушкеты на пол!
Отец с сыном наклонились и положили оружие. Хасан молча поднял мушкеты и выбросил во двор, разбив оконное стекло.
- Стань возле отца! - приказал перс младшему.
Парень послушно подошел к отцу и стал рядом.
- Поскольку вопросов к вам больше нет, я лишаю вас языка и запрещаю сходить с места, - продолжал Афросиаб.
Гастон, который уже прощался с жизнью, едва держась на трясущихся ногах, с изумлением смотрел на все происходящее. Вдруг он услышал обращенный к нему вопрос:
- Гастон, ты все слышал?
- Слышал, - полушепотом ответил конюх.
- Расскажешь обо всем людям. А сейчас пойди, запряги лошадей в карету.
Продолжая дрожать, бедный конюх поковылял во двор, еще не веря в свое счастье. Вслед ему, Афросиаб, читавший его мысли, сказал строго:
- Да не вздумай убежать!
Хасан, знавший возможности своего хозяина, наблюдал за происходящим спокойно.
- Они сами признались в своих преступлениях. Какого наказания они заслуживают, Хасан? - спросил перс.
- Смерти! - сурово произнес тот.
- Как ты думаешь, Аллах нас не осудит?
- Уверен, что не осудит. Это же не люди, а звери.
- Итак, я приговариваю вас к смерти, но вы умрете не сразу. Сначала у вас отнимутся руки и ноги, а потом будет огонь.
В глазах отца и сына застыл такой ужас, который они, наверное, не раз видели в глазах своих несчастных жертв. Оба хотели что-то сказать или крикнуть, но с их губ срывалось лишь нечленораздельное блеяние. Затем они рухнули на пол и стали извиваться, не в силах сдвинуться с места, только издавая булькающие звуки. Их руки и ноги болтались сами по себе, как будто были просто привязаны к телу.
- Ну и мерзкое гнездо, - сказал Афросиаб, осматриваясь вокруг. - Мне не часто приходилось видеть дома, настолько пропитанные злобой и ненавистью. Здесь и стены, и пол, и потолок - все источает яд. Очистить это место может только огонь. Пойдем, Хасан.
Во дворе Гастон трясущимися руками запрягал лошадей. Когда он закончил, перс велел ему выехать со двора. Вслед за каретой вышли и они с Хасаном, ведя в поводу трех коней.
- А...а... что они? - спросил трясущийся конюх, указывая на дом.
- Ты слышал, в чем они сами признались. Как думаешь, заслуживают они смерти?
- За...за...заслуживают, - согласился бедняга.
- Я приговорил их к смерти в огне.
- А кт...кт...кто вы?
Хасан наклонился к уху конюха и тихо сказал:
- Он посланец Аллаха.
- А кто это Аллах?
- По-нашему Аллах, по-вашему, Бог, - пояснил Хасан.
Конюх, вытаращив глаза, смотрел на него, не веря своим ушам, но Афросиаб сказал Хасану:
- Доставь карету в харчевню, а мы с Гастоном поедем в лес за Луизой.
- Как, ты говоришь, Гастон, они подожгли дом пастора, с четырех углов? - Спросил Афросиаб, поворачиваясь лицом к дому.
Совсем обалдевший от страха и удивления конюх увидел, как прямо на его глазах соломенная крыша дома занялась огнем именно с четырех углов. Одновременно вспыхнул сарай и сам собой загорелся деревянный забор. На удивление быстро загорелся и деревянный сруб дома. Через минуту на месте построек бушевал огромный костер.
- Вот и все. Теперь это место чисто и здесь можно будет жить, если кому-то взбредет в голову построиться так далеко от людей, - сказал Афросиаб, а сам подумал: - «Май прав, в наше время уметь погасить огонь, конечно важнее, но и умение зажигать тоже может иногда пригодиться».
Они сели на коней и поехали по дороге, ведущей в заросли леса, а сзади уже бежали из деревни люди. Одни с ведрами, другие с пустыми руками. Однако те, кто добежал первыми, сразу поняли - тут не то, что тушить, к этому морю огня даже приблизиться невозможно. Гастон несколько раз оглядывался, потом спросил:
- Господин, а что с ними?
- Они уже задохнулись в дыму, скоро сгорят. Вы с односельчанами уже можете заказывать благодарственный молебен.
- За чье же здоровье нам молиться?
- Помолитесь просто за здоровье Свидетеля.
- А кто это свидетель?
- Свидетель это я.
- Ваш слуга сказал, что вы посланник Бога...
- Это одно и то же, Гастон. Можете помолиться за Свидетеля, а можете за Посланника. Кстати о здоровье, я чувствую, что тебя мучают боли в желудке.
- Это правда, господин, мучают и уже давно. Вот и сейчас, наверное, от страха, опять заболело.
- Поезжай впереди и молчи, я буду тебя лечить.
Молча ехали прохладной лесной дорогой полчаса, спустились в низину, и стало еще прохладнее, а когда начали подниматься на пригорок, Афросиаб спросил:
- Ну, как прошло?
- Ох, даже не верится.
- Больше болеть не будет, - сказал перс, - только старайся поменьше есть жареное и острые блюда.
На пригорке от лесной дороги пошла вправо узкая тропа. Гастон свернул на тропу, Афросиаб за ним, и через десять минут на поляне увидели избу. Строение было деревянным под тростниковой крышей. Ни пристроек, ни двора не было. Когда подъехали ближе, из избы вышли один за другим два мужика угрюмого вида. Из-за голенищ у обоих, так же как у Цыгана, торчали рукояти ножей.
- Здорово, разбойники! - сказал Афросиаб спешиваясь.
- Ты, кто такой? - услышал он в ответ.
- Я приехал за девушкой.
- А выкуп?
- Выкуп цыган уже получил, можете спросить у Гастона.
- Получил, получил, - закивал головой конюх.
- Так что отдавайте девушку, - миролюбиво проговорил Афросиаб.
- Без цыгана не отдадим.
- Ну, а посмотреть-то на нее можно?
- Посмотреть можно, - это сказал один из разбойников и кивнул головой другому.
Тот отправился в избу и вскоре вывел, держа за руку Луизу, которая содержалась в запертой кладовой. Увидев Афросиаба, она бросилась к нему с криком:
- Граф, милый!
Но бандит рванул ее к себе за руку и замахнулся второй рукой, чтобы ударить. В тот же миг обе его руки повисли как плети вдоль тела. Здоровяк с недоумением смотрел на свои руки которые всегда были послушны и вдруг ни с того ни с сего... А девочка подбежала к Афросиабу и прижалась к нему, рыдая. Почувствовав, что тут какой-то подвох, второй из разбойников потянулся, было, к торчащей из-за голенища рукояти ножа, но правая рука его повисла безжизненно, как и у первого бандита.
- Дурак, стой на месте, - приказал Афросиаб, и второй разбойник остановился как вкопанный.
Афросиаб гладил девчонку по голове, по плечам и что-то тихо говорил ей, успокаивая. Когда она немного пришла в себя, он тихо спросил:
- Они тебя не насиловали?
- Нет, но все время тискали, - пожаловалась Луиза.
- Перестань плакать, все уже позади и больше никто тебя не обидит. Я сам отвезу тебя в Гавр и поселю у своих знакомых. Карета ждет нас в селе.
После этого он обратился к двум жителям лесной избы:
- Ну, вот что господа бандиты, разбойники, душегубы, вы ожидали награды от меня за то, что оставите в живых девочку. Вашего атамана я уже наградил, - сжег его живьем вместе с сынком в их собственном доме. Как наградить вас, я решу после того, как узнаю о ваших делах. Признавайтесь, сколько душ загубили?
- Я никого не убивал, - сказал один из бандитов.
- Я тоже не убивал, - сказал второй.
Афросиаб видел, что они говорят правду. Эти двое только грабили, но не убивали, и он принял решение:
- Учитывая, что вы не замешаны в убийствах, а также то, что вы не тронули девушку, я выполню обещание, данное вам моим слугой. Награжу вас, и наградой вам будет жизнь. Но в наказание за ваше разбойничье ремесло, я сделаю вас слепыми.
Через несколько секунд оба стали поворачиваться на одном месте с криками:
- Господин, господин, прости нас или убей, слепые мы в лесу все равно пропадем.
- Не пропадете, я возвращаю вам зрение правого глаза. Ну, как видите?
- О, Господи, я вижу, - вскрикнул один.
- Правым вижу, - подтвердил второй.
- Руки вам тоже возвращаю. С одним глазом жить и работать можно. С сегодняшнего дня забудьте о грабежах и разбое, - строго сказал Афросиаб. - Вы здоровые мужики и можете зарабатывать свой хлеб честным трудом. Я вам обещаю, что если проживете честно в течение года, зрение левого глаза восстановится. Но если опять возьметесь за старое, ослепнете совсем. Вы запомнили?
- Запомнили, господин, - в один голос ответили оба.
- А теперь соберите свои пожитки и уходите из леса, а избу я сожгу. Идите к людям, ищите работу. Деньги на первое время я вам дам, - с этими словами он протянул им золотые монеты. - Здесь хватит каждому на месяц, если не пропьете. Пропьете, будете сами виноваты. Все, уходите, я жду.
Все время, пока Афросиаб разговаривал с разбойниками, Луиза стояла, прижавшись к нему, а Гастон потихоньку приходил в себя от всего увиденного. Когда потерпевшие вышли из избы и пошли по тропе в сторону от села, перс сказал Гастону:
- Посоветуйтесь с односельчанами, что делать с этим бандитским гнездом. Я хотел поджечь, а потом подумал, может быть, изба пригодится грибникам от дождя укрыться или тем, кто траву в лесу косит. А решите сжечь, так сами это сделаете.
Луизу перс посадил впереди себя на лошадь, и отправились в село. На месте усадьбы Цыгана догорали последние головешки. Вокруг стояли и ходили любопытные жители села. Хасан ждал у ворот харчевни. Поели и продолжили путь. Афросиаб с Луизой в карете, Хасан на козлах, а свободные лошади бежали сзади. В Гавр прибыли без приключений. Знакомая семья приняла Луизу радушно. Через три недели пришел корабль, и Луиза отправилась в Испанию. Антонио самовольно приехал проводить невесту. Афросиаб его пожурил за неосторожность, но все обошлось. За парнем никто не следил. Король уже забыл о своей несостоявшейся любви. Еще через два месяца на том же корабле уехал на родину Антонио, и там обвенчался с любимой. Так благополучно закончилась очередная история с влюбленными, в которой Свидетелю пришлось стать активным участником.
В эту ночь Афросиаб заснул с мыслями о Париже времен Людовика XV, а утро вернуло его в Париж XXI века. Экскурсии по столице Франции продолжались. Побывали в парижском Диснейленде, в Люксембургских садах, совершили часовую прогулку на теплоходе по Сене. В числе прочих перс показал своим спутницам те из интересных мест Парижа, о которых он знал и которые, редко посещают обычные туристы. Например, действующий виноградник практически в центре Парижа, хозяин которого производит вино собственной марки.
Запланированные вначале десять дней превратились в полные две недели. Чувствовалось, что все уже начали уставать и физически и психологически от обилия впечатлений. Однажды Ирина Степановна сказала:
- Дорогой Иосиф, вы устроили для меня путешествие в сказку. Я говорю для меня, потому что Леночка и девочки еще молоды, и они смогут побывать во многих интересных местах, а я и, наверное, Елена Николаевна, и мечтать уже не могли о Париже. Не знаю, как мне вас благодарить. Столько невероятных впечатлений, а я даже не смогу о них рассказать никому из знакомых и это обидно.
- Почему не сможете? - спросил он.
- А на какие, как говорится, шиши я съездила в Париж? Что я им скажу? Если правду, то они не поверят, и будут правы. И я бы не поверила. Представляете себе, как это будет выглядеть, если я скажу, что хозяин квартиры, где живет моя внучка, взял да и повез в Париж совершенно бесплатно пять человек, среди которых две старухи, а?
- Да, пожалуй, не поверят, - с улыбкой согласился Иосиф. - Но раз не поверят правде, значит, нужно придумать похожую на правду ложь. Скажите, что один из мобильных операторов, например, Джинс проводил акцию, и Леночке повезло. Она выиграла поездку в Париж на двоих. Вот вы с ней и поехали в составе группы совершенно бесплатно. Иногда вымысел выглядит правдоподобнее самой правды.
- А это действительно похоже на правду?
- Вполне. Различные компании часто проводят акции, где призом являются поездки в разные страны и именно на двоих. Только не говорите, что ужинали в ресторане Эйфелевой башни. Такое дорогое развлечение вряд ли входит в программы подобных экскурсий.
- А разве мы ужинали на Эйфелевой башне? - удивленно спросила женщина.
- Еще нет, но будем ужинать перед отъездом. Я уже заказал столики. Пока никому не говорите, пусть это будет сюрпризом для остальных.
И сюрприз состоялся. Последний вечер в Париже они провели на высоте в прямом и переносном смысле. Два часа пили вино, закусывали и любовались с высоты видом ночного Парижа. Разноцветные огни гигантского города лежали под ними и простирались от горизонта до горизонта. Когда возвращались в гостиницу, бабушка Лены тихонько спросила:
- Иосиф, а это было очень дорого? Сколько же вы за нас заплатили?
Он ласково обнял ее за плечи, наклонился к уху и прошептал:
- Ирина Степановна, для вашего же спокойствия вам лучше этого не знать.
Иосиф рассказал Елене Николаевне о том, что Ирине Степановне, естественно, хочется рассказать знакомым о Париже, но она не знает, что ответить на вопрос, где она взяла деньги на эту поездку.
- А у вас такой проблемы нет? - спросил он.
- Чтобы не пускаться в долгие и, наверное, не слишком убедительные для них объяснения я скажу, что за путевку уплатил сын, - ответила она.
- Но, в отличие от Ирины Степановны, вы можете не скрывать правды, - загадочно улыбаясь, посоветовал Иосиф.
Женщина взглянула на него, вопросительно подняв брови, а он пояснил, стараясь выглядеть серьезным:
- Скажите, что поездку оплатил ваш бывший муж. Это вполне естественно.
- Да-а-а, - с улыбкой протянула Елена Николаевна, - и когда знакомые, знающие меня с детства, спросят, что это за бывший муж и откуда он вдруг взялся, я им просто поясню, что они его не помнят, потому что я была за ним замужем две тысячи лет назад. Это будет выглядеть так естественно! - и она рассмеялась.
Вернувшись из ресторана, все еще долго сидели в номере Иосифа, делясь впечатлениями, а утром знакомой дорогой автобус повез их в аэропорт. И вот уже Париж внизу и с каждой минутой все дальше уходит из-под крыла самолета.
А в 1765 году Афросиаб покидал этот город в карете, направляясь в Австрию. Через две с лишним недели в Вене встретились и дружески обнялись два графа Сен-Жермен, внешне почти неотличимые, несмотря на более чем солидную разницу в возрасте. Еще через два дня они расстались. Афросиаб направлялся в Геную, где его ждал корабль, а Май ехал в Париж. После Парижа Май собирался посетить Англию, а затем Россию. Он говорил, что Россия это спящий гигант, но когда он проснется, перед ним откроются достойные его дороги.

Конец третьей главы

© А. Есаков
ХАРЬКОВ, 2006