И никакого мужа у этой красавицы не было, это он совершенно точно знал.
- Девочки, - сказал он, - я на некоторое время отлучусь, а вы продолжайте. Можете взять по три пары любых джинсов и еще что-нибудь, что захотите. Когда справитесь, идите в машину и подождите меня.
У хозяйки магазина был красиво обставленный просторный кабинет. От внимания Иосифа не укрылось, что когда она закрыла дверь, автоматически защелкнулся замок. Познакомились. Ее звали Ангелина, но она сказала, что предпочитает имя Лина. Достав из серванта бутылку дорогого коньяка, она придвинула столик на колесах к дивану, где сидел гость, поставила лимоны, фрукты, шоколадные конфеты в красивой коробке и села рядом с Иосифом. Выпили по бокалу, потом еще и женщина, у которой заблестели глазки, спросила:
- А как эти дети в постели?
- Две хороши, а как третья не знаю.
- Неужто не соглашается? За такие-то подарки десятки девок с потрохами отдадутся, тем более такому мужчине.
- Дело в том, что она девочка еще нетронутая.
- Вот как! - воскликнула Лина, наполняя бокалы.
Выпили, и она придвинулась к мужчине вплотную. Глядя ему в глаза она произнесла сексуальным полушепотом:
- Так чего вы теряетесь. Раз вы холостой, везите сейчас эту кисоньку к себе домой. Несколько бокалов и... ой, я и то уже пьяная, а этой девочке достаточно и меньшей порции. Стащите с ее попки тесные джинсы и ножки ей в разные стороны. Девочка и оглянуться не успеет, как сделается женщиной...
Ее глаза смотрели на Иосифа призывно и выжидающе. Похоже, она сама возбуждалась от своих слов. Но он сделал вид, что не замечает этого и вскоре, поблагодарив за угощение, стал прощаться к явному неудовольствию хозяйки.
Девочки с пакетами покупок уже сидели в машине. Возбужденные, с порозовевшими щечками, они были очень хороши. Приехали домой. Иосиф занялся делами своих фирм, но вскоре в дверь постучали. В комнату впорхнули все три девчонки одетые в новенькие джинсы и в новых кроссовках. Они вертелись перед ним, показывая обновки и себя. Выслушав его восхищенные отзывы об их покупках, девочки окружили его, стали благодарить и целовать. Поцелуи сопровождались ощупыванием юных тел, все трое раскраснелись, и Таня спросила:
- Девочки, мы должны отблагодарить Иосифа за подарки?
Все согласились, что должны.
- Как следует? - с нажимом продолжала она.
- Конечно, как следует, - с энтузиазмом поддержала ее Катя, а Нина промолчала.
- С вечера до утра? - задала новый «наводящий вопрос» Татьяна.
- До утра, - поддержала ее Катя.
- Тогда начинаем считать, кому сегодня выпадет рассчитываться за подарки.
И она начала считалочку, по очереди указывая пальцем на себя и подруг. Иосиф видел, что Нина стоит смущенная и смотрит в пол. Он знал, что считалочка окончится на ней. А девчонка, стараясь не подавать вида, была в панике. Раньше ее не особенно смущало то, что когда-нибудь, вероятно, придется отдаться Иосифу. Но теперь обстоятельства коренным образом изменились. Теперь у нее был парень, который фактически уже сделал ей предложение. Он был очень порядочным, хорошо воспитанным молодым человеком. В отличие от большинства других ребят он не пытался, во что бы то ни стало, овладеть ею. Он согласился подождать до свадьбы, которую они наметили на конец июня или начало июля. Его родителям Ниночка тоже очень нравилась и она считала, что ей повезло, т. к. они были очень состоятельными людьми. И вот теперь... если считалочка закончится на ней, что она скажет молодому мужу в день свадьбы, когда он поймет, что она уже не девочка. Он будет думать, что у нее уже было много мужчин, а ему она морочила голову.
И худшие ее опасения оправдались. Считалка закончилась именно на ней. Улыбающаяся Таня обняла ее со словами:
Тебе повезло, Ниночка, иди, поцелуйся с Иосифом, - и подтолкнула ее к мужчине.
Нина подошла к нему и стояла, опустив голову. Иосиф обнял ее, поцеловал за ушком, потом заглянул в глаза и спросил:
- Придешь, вечером.
Она кивнула головой и тихо спросила:
- А во сколько?
- Во сколько ты ложишься спать?
- В одиннадцать.
- Вот в одиннадцать и приходи. Хорошо?
- Хорошо, - тихо прошептала она.
- А теперь дай мне губки.
Таня и Катя, слышавшие этот разговор, пошли к двери, и Таня сказала:
- Мы уходим. Девочка остается в полном твоем распоряжении.
А, выйдя из комнаты, она приоткрыла дверь, просунула в щель голову и сказала, подмигнув:
- Пока еще девочка.
Вслед за ней голову просунула Катя со словами:
- До вечера еще девочка.
- Брысь отсюда, болтушки, - прикрикнул на них Иосиф и, повернувшись к Нине, сказал ласково:
- Дай мне губки, девочка.
Она подставила губы и ответила на его долгий поцелуй, но целовалась скованно, не так как всегда. Девчонка явно боялась того, что ей предстояло вечером. Иосиф проводил ее до двери, сел в кресло и долго молча смотрел перед собой, чуть-чуть улыбаясь. Сколько у него за две тысячи лет было таких девочек! Большинство, как и Ниночка, боялись, но были и такие, которые отдавались без тени страха, и не задумываясь о последствиях. Он прекрасно знал, что Нину пугает не столько сам процесс потери девственности, сколько совсем другое, но хотел, чтобы она сама об этом рассказала. Он слышал, как на кухне готовили еду, ужинали и хихикали Таня с Катей, то подсмеиваясь над Ниночкой, то ободряя ее. Таня обняла ее и зашептала на ухо, расписывая во всех подробностях, что и как будет с ней делать вечером Иосиф. Через минуту смущенная Нина вырвалась и убежала от нее в свою комнату.
Иосиф ужинал в кухне, в десять вечера, когда Нина купалась в ванной. Вошла Катя, наклонилась над ним, потерлась щекой и, кивнув в сторону ванной комнаты, казала:
- Готовится наша невинность. Тебе ее очень хочется?
- Очень, - ответил Иосиф.
- Осталось потерпеть недолго. Чрез час девочка будет у тебя в постели. Ой, представляю, как ты ее... Мы с Таней будем прислушиваться. Так интересно, подаст она голос, или вытерпит молча.
- А ты подавала?
- Я заорала и чуть не выскочила из-под него. Решила, что больше никогда ему этого не позволю.
- И не позволила?
- А как же! Я выполняла свое решение целых четыре дня.
Нина оказалась пунктуальной. Ровно в одиннадцать она постучала и вошла в комнату Иосифа, одетая в короткий голубой халатик, который оставлял открытыми ее привлекательные ножки. Диван в его комнате был превращен в двуспальную кровать. Девчонка с опаской бросила взгляд на приготовленную для нее постель и вздрогнула. Незадолго перед этим, желая успокоить ее, добрая Катя, сказала, что забеременеть от Иосифа невозможно, но она все равно боялась. Иосиф обнял ее, поцеловал в щечку и предложил выпить сладкого вина для храбрости. После трех бокалов стеснение немножко отступило, и девочка смело подставила губки для поцелуя. До этого Иосиф уже не раз целовал ее, но при этом целомудренно обнимал только за плечи. Сейчас он впервые взял девочку за грудь. Две теплые полусферы оказались упругими и приятно переливались под его пальцами. После нескольких долгих поцелуев он стал расстегивать халатик на ее груди, а она прошептала:
- Можно без света? Стыдно же.
Он выключил свет и продолжил раздевание. Процесс был недолгим, т. к. на девчонке кроме халатика был только лифчик и трусики. Голенькую он положил ее на диван и быстро раздевшись, лег сам. Прижал к себе теплое молоденькое тело и почувствовал, как оно дрожит. На девчонку посыпался град ласк. Мужчина ласкал и целовал все ее тело от макушки до кончиков пальцев ног. Такого с ней еще никогда не было и это оказалось так ново, необычно и...очень приятно. Даже больше чем просто приятно. Ласки продолжались долго, и она почти перестала бояться, но когда мужчина оказался на ней, она снова задрожала.
- Почему ты дрожишь, боишься? - спросил он.
- Боюсь, - прозвучал тихий шепот.
- Ты встречалась с мальчиками, когда училась в школе?
- Встречалась с двумя.
- Что ты им позволяла?
- Целовать.
- А еще?
- Брать за грудь, только не так как вы сейчас за голые, а через платье.
- А за коленки и дальше?
- За коленки разрешала, а дальше нет.
- А сейчас у тебя есть мальчик?
- Есть.
- Ты его любишь?
- Очень люблю. Он хороший, не такой как некоторые ребята. Он вежливый, интеллигентный из хорошей семьи.
- Хотела бы выйти за него замуж?
- Мы уже говорили об этом. Он хочет на мне жениться после окончания первого курса. Это я окончу первый, а у него в середине июня защита диплома и тогда мы поженимся.
- Что же ты ему скажешь, когда он поймет, что ты уже не девочка?
- Не знаю, - растерянно ответила Нина и спросила шепотом: - А я не забеременею?
- Отчего?
- Как от чего? Вы же меня сейчас ... ой мамочка...
- Зачем же ты согласилась лечь ко мне в постель, если скоро собираешься выйти замуж?
- Но я же должна... Вы так много для меня сделали.
- Девочка моя, ты мне ничего, абсолютно ничего не должна. Все, что я для вас делаю, просто доставляет мне удовольствие. Поняла?
- Не... не знаю.
- Я не буду лишать тебя невинности. Пусть это сделает муж в первую брачную ночь. Он будет счастлив, что женился на невинной девочке. Теперь не каждому парню так везет.
Услышав эти слова, девчонка не сразу поверила в свое счастье. Неужели это правда? Неужели конец всем ее страхам? Неужели так просто может разрешиться мучавшая ее проблема? Иосиф не станет ее... А как же...
- А как же вы? - прошептала она. - Вы так долго меня ласкали. Вам же, наверное, очень хочется. Позовете Таню или Катю?
- Разве ты не знаешь, что есть много способов, с помощью которых девочка может сделать мужчину счастливым и остаться невинной?
- Не... не знаю, - прошептала Ниночка.
Кое-что, она, конечно, знала, и внутренне сжалась, представив себе то, что сейчас предложит ей Иосиф. Она знала девочек, которые, облизывая губки и демонстративно причмокивая, рассказывали, совершенно не стесняясь, как легко и просто они доставляют мальчикам удовольствие. Расписывая все преимущества этого способа, они говорили, что, во-первых, не нужно раздеваться, во-вторых, в темное время суток заниматься этим можно где угодно - в подъезде, во дворе в сквере и даже днем в комнате, пока мама возится на кухне. И главное, можно совершенно не опасаться беременности. Когда ей предлагали попробовать, она отмалчивалась, но сама считала это занятие отвратительным и унизительным для девушки. И, вот сейчас...
- Давай я скажу тебе на ушко - и губы Иосифа, нежно поцеловав щечку, приблизились к ее уху.
Когда Нина услышала его тихие слова, все ее страхи мгновенно улетучились. Это было совсем не то, чего она боялась. Это было совсем не противно и даже интересно. Она и не догадывалась, что можно удовлетворить мужчину так просто, и ничем не рискуя.
- Согласна? - спросил он.
- Согласна, конечно, согласна! - воскликнула обрадованная девчонка.
- А девочкам ничего не говори. Несколько дней будешь спать со мной. Пусть думают, что ты уже женщина. Хорошо?
- Ой, конечно хорошо. Вы самый лучший на свете, я вас люблю.
Утром, когда Нина вышла из комнаты Иосифа, Таня и Катя были на кухне. Они тут же бросились ее целовать и поздравлять, а она принимала поздравления со счастливым лицом.
- Ну, как тебе понравилось или нет? - спросила Татьяна.
- Очень понравилось, - ответила она.
- Видела, какая! Ей с первого раза понравилось, - сказала Таня Кате, а потом обратившись снова к Нине: - А чего же ты, дурочка, до сих пор ломалась. Давно бы уже легла и получала удовольствие.
Из своей комнаты вышел Иосиф, шлепнул Таню и Катю по попкам и сказал, чтобы не приставали к девочке.
- Это она вчера была девочкой, а теперь такая, как мы, - заявила Таня.
- А вы разве не девочки?
- Мы, конечно, не мальчики, - сказала Катя, - но не совсем девочки.
Через несколько дней, удовлетворив в постели мужчину и опять оставшись невинной, Ниночка лежала, положив головку ему на грудь, а он тихонько поглаживал ладонью ее попку и время от времени целовал в губки, которые она с удовольствием подставляла.
- Иосиф, - сказала Нина, - мне так жалко одну девочку, нельзя ли ей как-то помочь.
- А что с ней случилось?
- Ее уже несколько раз изнасиловали.
- Несколько раз? Разве не достаточно одного раза, чтобы насильника посадил за решетку?
- Они очень боятся.
- Кто это они?
- Она и другая девочка, которая живет с ней в комнате.
- Расскажи подробно.
- Они живут на первом этаже. Общежитие на окраине города. Там частные дома и парни из поселка часто околачиваются возле общежития. Окно комнаты девочек выходит на заднюю сторону дома туда, где какие-то сараи и гаражи. Однажды ночью к ним залезли четверо, пригрозили ножами и изнасиловали. Сказали, что если они пожалуются, их зарежут. Девочки ходят по темным улицам и им очень страшно. Одну студентку изнасиловали прямо на улице между заборами. Эти четверо бандитов сорвали на рамах шпингалеты и влезают в окно, когда хотят. Приносят с собой водку, заставляют девчонок пить, а потом насилуют. Когда по двое, а когда все четверо одну. Вторая девочка уже была раньше с мужчинами, а эту, о которой я говорю, они лишили невинности. Она говорит, что если забеременеет, покончит с собой.
- Завтра же едем к ним, как только придешь с занятий, - решительно сказал Иосиф.
- Вы им поможете?
- Можешь в этом не сомневаться. Мне уже приходилось иметь дело с насильниками.
При этом он вспомнил, как в пятнадцатом веке отрубил мечом голову одному здоровому бугаю, изнасиловавшему мать и двоих дочерей.
На второй день около семнадцати часов они с Ниной подъехали к общежитию. Место действительно было глухое и крайне неприглядное. Неужели городские власти не нашли лучшего места для студенческого общежития? Вот поселить бы сюда дочерей городских начальников. Сразу бы засуетились. Пятиэтажный корпус из белого кирпича выглядел уныло и одиноко среди одноэтажного поселка. До остановки автобуса было минут пятнадцать ходьбы. Половина этого пути пролегала между глухими заборами, за которыми рычали и лаяли собаки.
- Средневековье, - проворчал Иосиф, остановив машину у входа, и направился с Ниной в здание.
- К кому вы? - строго спросила женщина - вахтер.
- Я председатель комиссии, - не останавливаясь, произнес Иосиф.
- Какой комиссии? - спросила Нина, показывая дорогу.
- Какая разница, - с улыбкой ответил он.
Прошли по коридору с обшарпанными стенами и полом покрытым дырявым линолеумом. Остановились у двери покрашенной белилами. Номер комнаты, написанный карандашом, разобрать было трудно, но Нина здесь ориентировалась. Она постучала и вошла первой. Видимо девочки приводили себя в порядок, потому что ждать пришлось минут пять. Наконец его позвали. Студенток звали Зина и Света. Обе довольно миловидны, обе первокурсницы, у обеих жалкий затравленный вид. В комнате стол две кровати, две тумбочки и платяной шкаф без одной двери, в котором висела на плечиках не ахти какая одежда. В этой комнате Нина, одетая по последней моде, с золотыми серьгами, золотой цепочкой на шее и золотым браслетом на хорошенькой ручке выглядела королевой.
- «Надо будет купить девчонкам хорошую одежду», - подумал Иосиф, а вслух сказал: - Девочки, Нина меня в основном ввела в курс ваших неприятностей, поэтому расскажите, пожалуйста, коротко и самое главное.
Та, которую звали Зиной, и которая явно была побойчее своей соседки (похоже, что это она раньше уже имела дело с мужчинами), стесняясь, рассказала то же самое, что он узнал от Нины, добавив лишь описание внешности насильников.
- Мне все ясно, - сказал Иосиф и достал из кармана пиджака две свои фотокарточки. - Возьмите мои фотографии и как только эти бандиты полезут в окно, позовите меня...
- Как позвать? - удивленно спросили обе в один голос.
- Молча. Просто посмотрите на фотографии и сильно захотите, чтобы я пришел. Можете позвать и словами, если вам так удобнее. Я приеду максимум через полчаса, но вы ничего не бойтесь. За это время они вам ничего не сделают. Это вы с ними сможете сделать все что захотите. Можете отрезать им ножницами то, чем они вам досаждают, но лучше дождитесь меня. Я с ними сам разберусь. Я мог бы оставить вам мобильный телефон, но фотографии надежнее. Вы меня поняли?
- Поняли, - неуверенно ответили девчонки, держа в руках его фотографии.
- Девочки, вы должны ему верить. Иосиф не обыкновенный человек, он может творить чудеса. Вот увидите, раз он сказал, значит, все будет хорошо, - заверила Нина, но похоже, не слишком их убедила.
Сигнал тревоги прозвучал через два дня ночью, когда Иосиф лежал с Ниночкой в постели. Он «увидел» лезущих в окно бандитов, испуганные, умоляющие лица девушек и сразу принял меры
- Куда вы? - спросила проснувшаяся Нина, увидев, что он встал и быстро одевается.
- Девочки зовут. Лежи я через час вернусь. Если хочешь, иди в свою комнату.
- Нет, я подожду или лучше поеду с вами. Можно?
- Одевайся, только быстро.
- Пока мы приедем, они их опять изнасилуют.
- Не волнуйся, я их остановил, - успокоил ее Иосиф.
Через десять минут они вышли из дома. Машина стояла у подъезда. Еще через двадцать минут Иосиф и Нина стояли перед запертой дверью общежития. Было полвина первого ночи. Дежурная где-то спала. Иосиф взялся за ручку, сосредоточился, и задвижка с той стороны медленно отъехала в сторону. Они вошли. В коридоре пусто. Вот и дверь комнаты девочек.
- Сейчас ты увидишь интересную картину, - усмехнувшись, сказал Иосиф и тем же способом открыл сначала замок, потом дверь.
В комнате столбом стояли два парня лет по тридцать - тридцать пять весьма блатного вида. На подоконнике висел еще один головой в комнату ногами наружу. Иосиф взял его за воротник и за штаны, поднял и как мешок бросил на пол. Он не пошевелился, только из кармана выкатилась бутылка водки. Иосиф поставил бутылку на стол, высунулся в окно и сказал кому-то:
- Ну, что стоишь, ты же в гости пришел, залезай.
Через минуту в окно влез четвертый, дико озираясь вокруг. Вид его приятелей, двое из которых стояли без признаков жизни, как статуи, а третий валялся на полу, видимо сильно напугал беднягу и он стал рядом, ничего не понимая. Девчонки испуганные, но уже немного оправившиеся и понявшие, что странный посетитель, которого приводила Нина, их не обманул, пообещав полную безопасность, сидели на своих кроватях.
Иосиф пнул ногой лежавшего со словами:
Чего разлегся, вставай.
Он встал и в ту же секунду ожили еще двое. Они завертели головами, оглядываясь вокруг, но через несколько мгновений все четверо уставились на Иосифа и задрожали. Девочки видели своего спасителя таким же, как и в прошлый раз - обычным человеком, а бандиты... Перед их глазами был воплощенный Ужас. Страшнее они в жизни ничего не видели и не могли себе даже представить. Их трясло, как в лихорадке. Один начал икать от страха, двое обмочились, у четвертого судорогой свело половину лица и закрылся один глаз. Девчонкам смотреть на них было страшно, а Иосиф сел на стул и заговорил:
- Посмотрим, что тут у нас имеется. Петрук Сергей Степанович, две судимости за разбойное нападение. Стрельник Евгений Иванович пять лет за кражу со взломом. Глухов Леонид Петрович, три года за драку с нанесением увечья. И Гуров Вячеслав Николаевич, не судимый. Неудачную компанию ты себе выбрал, Гуров, но тебе виднее.
Девчонки слушали Иосифа открыв от удивления рты, не понимая откуда он знает все про этих подонков. Для бандитов же его голос звучал как невыносимый адский скрежет. Этот скрежет кинжалом вонзался в мозг, леденил кровь, холодными тисками сжимал сердце.
- Я не буду читать вам мораль, а сразу приступлю к делу. С этой минуты и ровно на два месяца я лишаю вас мужской силы. Два месяца будете импотентами. Твоей сожительнице, Глухов, придется потерпеть, но не долго. Через две недели она найдет тебе замену. Кроме того, с этой минуты у всех вас будет парализована правая рука и не будет видеть левый глаз. К врачам можете не обращаться - не поможет. Девочек, и этих и всех остальных, будете обходить десятой дорогой, это мой приказ.
Иосиф что-то написал на листке блокнота, вырвал его и подал одному из бандитов. Тот попытался протянуть правую руку и не смог.
- Левой бери, теперь тебе все придется делать левой, - сказал Иосиф и продолжал: - Это номер моего мобильного телефона. Позвоните мне через два месяца, встретимся в этой комнате и я сниму с вас проклятие, если будете себя хорошо вести и, главное, если девочки не будут возражать. Но не раньше. Запишите дома левой рукой сегодняшнее число и позвоните ровно через шестьдесят один день, ни секундой раньше. Кивните головой, если поняли.
Все четверо закивали головами.
- Речь к вам вернется, когда придете домой, а сейчас вон отсюда! Убирайтесь той же дорогой, какой пришли.
Четверо бросились к окну и толкаясь полезли в него неуклюже пользуясь одной левой рукой.
- Вот и все, красавицы. Больше вас никто не обидит. Зиночка, ты посмелее Светы, закрой покрепче окно и можете спать спокойно. На улице пока не жарко.
- Они же шпингалеты поотрывали, - сказала девушка, вставая и подходя к окну.
- Я уже поставил новые, - заверил их невероятный гость.
К ее удивлению шпингалеты оказались на месте на обеих рамах. Не веря своим глазам, она подергала их и, убедившись, что они держатся крепко, закрыла окно, а Иосиф уже встал со словами:
- Пойдем Ниночка, детям уже давно спать пора. До свидания девочки. Если что-нибудь будет нужно, передадите через Нину, кроме того, у вас остаются мои фотографии для экстренной связи.
Девчонки, еще не пришедшие в себя после всего происшедшего и еще не совсем веря в свое счастье, сердечно поблагодарили своего спасителя. А он в сопровождении Нины уже шел к выходу. Дверь была не заперта. Рядом в каморке храпела пожилая дежурная.
- Безобразие, почему двери настежь! - громко сказал Иосиф.
Женщина вскочила на ноги, плохо соображая спросонья, и испугано глядя на невесть откуда взявшегося строгого начальника.
- Ночь на дворе, а у вас двери на распашку, - говорил странный посетитель, направляясь к выходу со своей спутницей, а дежурная семенила следом, извиняясь и бормоча что-то неразборчивое.
Дома Иосиф сказал Нине:
- Иди спать к себе, детка. Ночь уже на исходе, а завтра тебе рано вставать на занятия.
Девчонка подставила губки для поцелуя, пожелала спокойной ночи и ушла. Утром Иосиф вручил ей шестьсот долларов со словами:
- Отдашь в институте Зине и Лене. Пусть купят себе приличную одежду на весну.
Вернувшись с занятий, Нина дождалась, когда приедет Иосиф, поцеловала его в одну щеку, потом во вторую и сказала, что это от счастливых девочек. Потом поцеловала в губы со словами:
- А это от меня.
- А почему от тебя в губы, а от них только в щечку? - шутливо спросил он.
- Ой, да они так были рады, так счастливы, что готовы на все. Зинка прямо сказала, что отдалась бы вам.
- Передай ей спасибо и скажи, что у меня уже есть три красавицы. Не заводить же мне целый гарем.
Через два месяца, когда Иосиф сидел в своем рабочем кабинете, раздался звонок мобильного телефона. Он приложил трубку к уху, услышал характерную косноязычную речь и, оборвав, «оратора», сказал резко:
- Рано звонишь. Шестьдесят один день истекает сегодня ночью. Завтра в восемнадцать ноль-ноль всем четверым быть у входа в общежитие. Не у окна, а у входа. Понял? Все.
Ночью, лежа с Ниночкой в постели и осыпая ласками все тело недотроги, он попросил
ее завтра на занятиях передать Зине и Свете, чтобы в шесть вечера были дома. Возбужденная, плохо соображающая в его горячих объятиях девчонка, прошептала, что она все забудет, потому что у нее в такие минуты отключается голова и только тело реагирует на его ласки. Пусть лучше он напомнит ей завтра утром.
На встречу он поехал один в семнадцать тридцать. Четверо «пострадавших» уже топтались неподалеку от входа в общежитие. Один из них пытался закурить одной левой рукой, второй подносил ему зажигалку своей левой. При виде Иосифа их снова охватил страх, правда, не такой панический, как в прошлую встречу. Перед ними, вроде бы, был обычный человек. Он жестом приказал следовать за ним и, проходя мимо дежурной, сказал властно:
- Эти люди со мной!
- Пожалуйста, пожалуйста, - пробормотала испуганная женщина и еще несколько раз повторила свое «пожалуйста», когда они уже скрылись в коридоре, ведущем к комнатам студентов. Иосиф постучал и вошел в комнату девушек. За ним ввалилась вся компания.
- Станьте в ряд у окна, - приказал он, и бандиты выстроились, как на плацу. Обратившись к девушкам, он спросил: - Как вы считаете, девочки, вернуть здоровье этим недостойным представителям вида гомо сапиенс, или оставить калеками навсегда?
- Верните, - сказала сначала Зина, а вслед за ней Света.
Иосиф очень внимательно посмотрел на четверых, и в их глазах он снова преобразился в нечто страшное.
- Проверьте парализованные руки, - прозвучал повелительный голос.
Парни пошевелили правыми руками и убедились, что они действуют.
- Оба глаза видят?
Они закивали головами, боясь произнести хоть слово.
- А теперь садитесь. Двое за стол и двое за тумбочки. Будете писать. Девочки, дайте им по листу бумаги.
Когда все четверо получили бумагу, Иосиф подал им четыре шариковые ручки, хотя никто не заметил, чтобы он доставал ручки из кармана.
- К какому отделению милиции относится этот район, знаете? Пишите в правом верхнем углу: Начальнику отделения внутренних дел. Ниже каждый свою фамилию, имя и отчество. Ниже посередине листа слова «Чистосердечное признание». Еще ниже текст: Я такой-то, признаюсь, что с сентября по март текущего года я вместе с моими товарищами таким-то, таким-то и таким-то несколько раз вламывался через окно в комнату номер 14 первого этажа общежития института по улице такой-то. Угрожая ножами, мы насиловали студенток Зинаиду и Светлану. Заявляю, что я осознал всю тяжесть моего поступка и готов нести наказание по всей строгости закона. Подпись.
- Давайте сюда заявления.
Собрав листы, Иосиф сложил их вчетверо и сунул в нагрудный карман пиджака. Ручки из рук бандитов исчезли
- Слушайте дальше. Я буду все время держать вас в поле зрения. Если вы не одумаетесь, эти заявления я, может быть, передам в милицию. А, может быть, просто лишу вас жизни. Все будет зависеть от вас. Это еще не все. Этим двум девушкам я даю силу сделать вас полными калеками. Я надеюсь, вы поняли за два месяца, как плохо быть инвалидами даже частично. А они смогут парализовать вас полностью. Поэтому, во-первых, не приближайтесь к этому общежитию и, во-вторых, не попадайтесь им на глаза. Если встретите случайно, убегайте, прячьтесь, превратитесь в дерево, в крайнем случае, упадите в грязь лицом и закройте голову руками. Я надеюсь, что девочки добрые и со временем вас простят, иначе не исключено, что вам придется провести остаток жизни в инвалидных колясках. Все!
- Петрук, ты все понял? Стрельник, ты все понял? Гуров, ты все понял? Глухов, ты все понял? - обратился он с вопросом к каждому в отдельности
Все четверо поспешно закивали головами. От страха у них временно отнялась речь.
- Тогда за мной! До свидания девочки, будьте счастливы и ничего не бойтесь. Против них у вас теперь есть сила.
На улице Иосиф сказал:
- Впредь, когда будете идти по поселку, как только за деревьями увидите крышу общежития, поворачивайте назад. А теперь по домам. Бегом!
Парни со всех ног бросились наутек, а Иосиф сел в машину и включил зажигание.
Однажды, в середине апреля, Нина вернулась с занятий вместе с Зинаидой и Светланой, которые пришли, чтобы лично поблагодарить своего спасителя и благодетеля. На обеих были новенькие кожаные куртки, новые джинсы и кроссовки, купленные за подаренные им деньги. Девчонки начали говорить, как они ему благодарны, но тут явились с занятий Катя и Таня, и Иосиф предложил устроить небольшое угощение по случаю того, что у них гости. Предложение было принято с радостным визгом со стороны старожилок и более сдержанно, но весьма положительно со стороны гостей.
Хозяин квартиры вместе с Катей и Таней сходил в ближайшие магазины за вином, продуктами и сладостями. Когда они вернулись, девушки принялись готовить закуски и накрывать на стол. Через полчаса пиршество было в полном разгаре. Нина предложила тост за благополучное избавление Зины и Светы от напасти, которая с ними приключилась. Они в свою очередь предложили тост за здоровье своего избавителя а, выпив вино, стали вспоминать, какой ужас они пережили. Потом гостьи стали расспрашивать Иосифа о том, как он услышал их отчаянный призыв, обращенный к его фотографиям, когда в окно полезли насильники. Почему эти двое вдруг замерли, будто остолбенев внутри комнаты, третий безжизненно повис на подоконнике, а четвертый остался стоять под окном аж до его приезда? Как ему удалось подчинить своей воле четверых здоровых бандитов? Как? Как? Как? Его квартирантки только улыбались, зная, что Иосиф, скорее всего, отшутится и не станет ничего объяснять. Им, правда, он разъяснял раньше кое-какие из своих способностей, но они мало что поняли и, в конце концов, перестали его расспрашивать, а принимали как должное все те чудеса, которым не раз были свидетельницами. Как они думали, так и случилось. Иосиф отделался шутками и посоветовал девчонкам не забивать себе головы этими премудростями. Они получили ответ только на вопрос о том, почему он не отдал насильников в милицию, а вроде бы, простил их. Он сказал, что в тюрьме трое из них уже сидели и после этого совершили новое преступление. Отсидев еще и за изнасилование, они вряд ли стали бы примерными гражданами. Скорее всего, снова взялись бы за старое. А теперь в их душах постоянно будет сидеть страх перед неотвратимым наказанием более страшным, чем тюрьма. Они побыли два месяца калеками и никогда этого не забудут. Кроме того, через пару лет он им еще напомнит о своем существовании и о висящей над ними угрозе. Глядишь, и научатся вести жизнь более менее нормальных людей. От полученного шока они не скоро оправятся.
Когда все было съедено и выпито, Иосиф посадил Зинаиду и Светлану в машину и отвез в общежитие. Прощаясь, Света чмокнула его в щеку, а Зина поцеловала в губы и долго не хотела отпускать. Пришлось оторвать ее немножко силой, но так, чтобы не обидеть.
В начале июня Ниночка вышла замуж и переехала к родителям мужа. Через неделю после свадьбы она пришла, чтобы еще раз поблагодарить Иосифа за все, что он для нее сделал и рассказать, какая она счастливая, как счастлив ее муж и как довольны его выбором родители мужа. Ее родители тоже приезжали на свадьбу из своего районного городка и уехали удовлетворенные тем, что дочери повезло в жизни. Комната Нины освободилась до сентября месяца. Еще через неделю Иосиф объявил своим квартиранткам, что уезжает в командировку, и будет отсутствовать не меньше двух недель. Предупредил, чтобы в его отсутствие не устраивали пышных вечеринок с приглашенными мальчиками и девочками и не сожгли квартиру.

Конец первой главы.