За шагом шаг мы движемся по кругу.
Иль отраженью круга, что не родившийся младенец нам очертил, создав пространство, кишащее материей различных величин.
Идущий выбрал путь от Камня, посеяв жемчуг в пыль,
и роется во тьме, рукою левою упершись в Землю,
а правою пытается поймать за хвост проскальзывающих мимо.
Не разобрать во мраке что в руке.
То тут, то там в дрожащем свете стрекочут и зовут: иди, иди. Я освещу твою находку.
Трость золотая— посох.
Зловонный смех. Гнилая меркнет деревяшка, руку жжет, скользит хвостом крысиным через пальцы.
Кто слышал крик в ночи? То птица? Царь зверей? Или царей?!
Скорее вверх со дна проклятья! Но тянет ноша.
Опять по кругу.
В какие не стучи врата— выходишь в тот же круг с булыжником
у основанья.
Смеется лик Луны и тянет паутину теней. Глубока колея.
Апокрифом Священного Писанья ложится Путь.
Кто отличит среди обломков глины сверкнувший яспис или аметист? Несите Камень— будем строить лестницу на небо всё в том же здании.
Лукою отражаясь, Слово в окнах играет с тенью в перекрытьях
и тонет в точке— прахе тех времен, что помнят Вечность.
Спиралью вяжет вереницу комнат время. И бросает
в середину круга.
И запечатан выход.

* * *

1991 г.