Я жду игумена Панкратия, но его нет как нет: в сей день, Смоленской иконы Божией Матери «Одигитрия», он убыл в восстанавливаемый Смоленский скит.
В 1858 году, за 101 год до моего появления на свет, Император Александр II с императрицей Марией и сыновьями, в сопровождении сестры государя, великой княгини Ольги Николаевны с супругом посетили Валаам. А в 1862 году в память об этом посещении по проекту архитектора Горностаева здесь, где я сейчас прохаживаюсь, возведена часовня во имя иконы Божией Матери «Знамение». Вот она, Матушка, выложенная мозаикой, выглядывает на меня из-за колонн-арок часовенки...
На братском кладбище, куда попадаю, миновав обитель, - благодатно. А по молодости лет - было б неуютно. Молодость не хочет думать о смерти, отторгает ее. В молодом организме первоочередно живет другая программа - продолжения рода, да? А чем ближе к закату, тем больше сердце приходит в соответствие с главной закатной мыслию о жизни вечной, и находишь теперь отдохновение среди кладбищенских плит. Любовь к отеческим гробам. И к святоотеческим - тож, знамо дело. И вот ходит зрел-человек, попав на кладбище, среди плит, да порой и размыслит: а где же его тело обретет себе земную лунку, в которую его опустят как семечко-зернышко, посадят, как растеньице.
Это потом, следующим утром, мне приведется читать поминальный синодик, куда внесены эти вот, написанные на сих плитах имена...
Здесь, «под густою сенью развесистых кленов», нахожу могилу схимонаха Григория, который был шведским королем Магнусом II Смеком, и коего в 1371 году, через несколько лет после заключения Дерптского мира, спасли валаамские иноки, выброшенного ладожскими водами на берег острова. Буря в щепки разбила корабль, на котором он со своим войском решил предпринять очередной завоевательный поход на наши земли. Трое суток волны носили на своих хребтах венценосного шведа. В несчастии короля старцы увидели особый Промысел Божий, призвавший его в лоно Православной Церкви, подобно гонителю Савлу. Составив завещание и сменив царскую порфиру на простую одежду инока, король Магнус принял великую схиму с именем Григорий. А через три дня после чудесного спасения - скончался.
Направляюсь в нижний сад, к месту послушания и, наверное, сердечной радости главного монастырского садовника о. Григория. Дивно! Видать, кто-то памятливый приставил к садовому труду монаха с таким именем. Ведь как у Шмелева в этом же, валаамском очерке: «Сады-то наши не видели еще? Посмотрите. Все монах Григорий, великим тружением своим. Через него и смородина у нас, и яблока сколько собираем, и слива есть, и вишня, во славу Господа. Двадцать лет на себе землю таскал, сыпал на голый камень, на ржавую луду, а теперь вся братия радуется, и богомольцев радуем. У нас даже восточная травка произрастает».
И вот - вновь садовод Григорий, через век. Даже так: из ХІХ в ХХІ.
В садах здесь - еще не доспевшие, поздние северные яблоки.
Уже жолт и сладок крыжовник (я не могу в этой фразе написать «жёлт», мне обязательно нужно писать жолт... крыжовник - и созвучия ради, и потом, крыжовник ведь округл, как «о»). Я попробовал одну ягоду с мучительной мыслью, что отнимаю часть урожая, который тут и так скуден. Некто в домике (келлии о. Григория) откликнулся на чей-то стук в дверь. Кто-то, как водится в обителях, сказал: «Господи, помилуй!» Ответствовали: «Аминь!». (Иногда же в обителях приветствуют развернутой Иисусовой молитвой: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя, грешного!» Монастырский этикет позволяет входить только после отклика «Аминь!». Шмелев в своем очерке неоднократно повторяет приветствие в таком виде: «Молитвами святых отец, Господи Иисусе Христе Боже наш, помилуй нас!..»)
Время тянется, но мне некуда больше спешить, и хорошо на сердце!

...Но вот к монастырю со стороны верхнего сада подкатывает джип, из которого выходит отец настоятель. К нему приближается монах с большой папкой (словно для чертежей или каких листов), и они вместе направляются мимо Спасо-Преображенского собора, по ступенечкам, в церковь Валаамской иконы Божией Матери; здесь в 1897 году и была обретена чудотворная Богородичная икона.
Я остаюсь ждать. Привратник Алексий охотно отвечает на мой вопрос: на Валааме и теперь есть старцы. Во Всехсвятском скиту (куда никому нет входу, лишь один раз в году ворота скита открываются для паломников мужеского полу) подвизается схииеромонах, лет пятидесяти, обладающий даром слезоточивости - во время службы, говорят, все время слезы у него текут. Я думаю: текут-то - от умиления или от сострадания ко всему живому, что пришло расцвесть и умереть?