C 21 февраля по 6 марта в Харьковской город­ской художественной галерее в рамках программы «Мастера» экспонировалась выставка живописи заслуженного художника Украины Виктора Игуменцева.

       Виктор Игуменцев впервые выставил живопись. Его живописные полотна, созданные преимущественно в 60-е и 90-е годы, были высоко оценены специалистами и приобретены Харьковским художественным музеем, частными зарубежными и отечественными коллекционерами.

       Как признался художник в личной беседе, он и начинал преимущественно как живописец, и с этой изобразительной техникой связывал свои творческие ожидания. Однако жизнь распорядилась по-своему: учиться в Харьковский худпром он пришел по графической специальности. В. Игуменцев своим главным наставником называет Моисея Фрадкина, который, в свою очередь, учился в этом же вузе у одного из основоположников украинского авангарда 1920—1930-х Василия Ермилова.
       И на своей живописной выставке Игуменцев отдал должное «судьбоносной» для него (и без кавычек) графике, отведя под нее второй этаж экспозиции. Хотя в этих графических работах Игуменцев нам открывается с иной, прежде неведомой стороны. Мы привыкли видеть его строгие гравюры, тяготеющие, скажем, к традиции и стилистике великого Фаворского. Здесь же выставлены цветные листы, в которых, по признанию мастера, он отдыхал от строгости гравюрных канонов. «Отдых» художника — дело понятное и всем близкое. Тут нет необходимости загонять себя в рамки заказа, сколь бы близким он ни был твоей душе. Цветной карандаш, акварель, гуашь — свобода линий и сюжетов (немало женских образов, обнаженной натуры) — всегда и неизменно радуют зрителя. Новый Игуменцев! Для нас­то, не видевших его таким! А он всю жизнь не расставался с цветом, в том числе получаемым на холстине с помощью кисти и масла.

       Первый этаж, как первый круг, представляет Игуменцева­живописца разных лет. Есть две работы совсем молодого Игуменцева. Но в основном — это работы конца 80-х — 90-х годов.

       На мой вопрос, почему так много красного и бордового, не от любви ли к Фальку или Малявину, мастер замечает, что это был такой период в жизни, в размышлениях о ней, потребовавший соответствующей стилистики и колористики. В ответ на напоминание о Филонове Игуменцев ответствует: «Филонов, конечно, великий мастер, однако мистик; а я — другой человек». Своим любимым русским живописцем ХХ века называет Петра Кончаловского (деда кинорежиссеров Михалковых по материнской линии), а также М. Нестерова и К. Петрова-Водкина. Мастеров ХIX века А. Иванова (с его «Явлением Христа народу») и В. Сурикова (кстати, тоже родственника Кончаловских, Михалковых) оценивает чрезвычайно высоко, утверждая, что они превосходят многих и многих западных живописцев. Обожает передвижников. Из импрессионистов очень любит Сезанна, а вообще в Европе выделяет мастеров пред-Возрождения.

       Выставка, с которой нас познакомила галерея, организована инициативой владельцев всех этих работ — частных коллекционеров Бориса и Татьяны Гриневых, которые, как понимаем, знают толк в современном искусстве. Дай Бог каждому мастеру иметь таких меценатов — понимающих и поддерживающих. Следует подумать еще и о такой стороне частного собирательства: доброхоты сохраняют не только для себя, но и для общества то, что социум пока подчас не в состоянии адекватно оценить эстетически и материально. Прямо говоря, частный коллекционер, покупающий работы современного мастера, позволяет ему не только выживать, но и жить, творить. Это не новость для всего мира, но для нас, постсоветских людей, эту истину следует повторить.

       Еще одно наблюдение: уроженец Красного Яра, что на Луганщине, Игуменцев как об откровении рассказывает о впечатлении, которое на него произвела (и оказала творческое влияние) книга, приобретенная, кажется, в конце 1980-х,— об украинской графике XVII в. «Это такой уровень, что и не снился многим современным профессионалам!» — восклицает Виктор Николаевич.

       Пытаю его об особенности «монашеской» фамилии. Отвечает, что по линии матери его отца в роду был­таки священник — неведомого правнуку сана. Игуменцев вроде бы «скрыто подчеркивает» свою внецерковность, однако мне очевидно, что пропорции его персонажей — как в гравюрах, так и в живописных полотнах — с преобладанием вертикалей над горизонталями, словно в старых русских иконах, где фигуры святых сильно устремлены ввысь.

       Рассказывая, Виктор Игуменцев глядит в себя, словно продолжая самосозерцание. Замечено: это — свойство подлинных мастеров. И все у него в судьбе, как у подлинного: 18 лет проработал в одном творческом вузе, где у него был высочайший рейтинг среди студенчества и коллег, однако разве может руководящая посредственность выдерживать такое соседство? Оказалось, что нашлось место в другом прекрасном вузе, где Игуменцев теперь стал профессором. Заметим: приглашен Игуменцев был туда при содействии другого ныне здравстующего харьковского гиганта живописи и графики — Виталия Куликова; повезло же студентам кафедры изобразительно-декоративного искусства архитектурного факультета Харьковского государственного технического университета строительства и архитектуры!

       Рассматривая глубинные, внутренние, самодостаточные работы Виктора Игуменцева, снова дивишься противоречию художника между внутренним, обособленным характером его труда и внешней, экстравертной направленностью его деятельности. То есть: мастер пишет сам, в одиночестве, адресуя труд Богу и себе, а потом работа — как послание, как письмо в бутылке — отправляется к людям. И мы замираем благоговейно перед этими полотнами, которые, почти по Борису Пастернаку, являются «сгустками клубящейся совести» (в частности, у Игуменцева это каждый раз именно так, и иначе быть не может; и пишет он нечасто, а потому выношенно, выстраданно), вглядываясь в этот какой­-то рембрандтовский, что ли, полусвет, проборматывая эти повторяющиеся названия: «Музыканты», «Афродита», «Автопортрет с моделью», «В пути»…

       Справка
       Виктор Игуменцев — член Национального союза художников Украины (1980). Заслуженный художник Украины (1992). Род. 12 августа 1939 в с. Красный Яр Луганской обл. Закончил Луганское государственное художественное училище (1960—1964), преподаватель И. Овчаренко, и ХХПИ (1965—1970). В этом же вузе в 1970—1988 преподавал на кафедре промышленной графики.
       Участник республиканских, всесоюзных, международных и зарубежных выставок с 1972. Персональные выставки — в 1990-х и 2000-х годах — в художественных музеях и галереях Харькова, Киева, Львова, Ивано-Франковска.
       С 1996 работает на кафедре изобразительно-декоративного искусства архитектурного факультета в ХГТУСА (профессор — с 2002).

       Станислав Минаков

       Фото автора

Информация предоставлена редакцией "Новая Демократия"
http://ndgazeta.org.ua/statji.php?n=1802