Сколько я здесь?
Время стало густым. Я не различаю света и тьмы, дня и ночи.
Но я знаю и чувствую— Оно не остановилось.
Луна меняет свое лицо, я узнаю это по шуму прибоя. Волны бескрайних вод наваливаются на берег, толкая плечом прибрежные скалы. Сколько до ближайшего берега? Бесконечность. Но я слышу…
Шепот скал и дрожь Земли. Ужас дыбится стволами деревьев на ее коже, и волны страха морщат ее тело, заставляя поры то плотно смыкаться, то гримасой раскрывать свои пасти. Густой слюной стекает страх с растянутых губ. Соль Земли.
Стон падения. Тело капли, сорвавшейся с небосклона.
Удар. Тело разорванное на тысячи тел.
Стон. Удар. Всё чаще, как треск четок меж пальцами грешника, который хочет успеть.
Меня зовут. Я ощущаю шепот где-то глубоко и пытаюсь вытолкнуть его на поверхность. Один голос, два… Не знаю. Он стягивает перепонки, стекает по затылку и сдавливает грудь.
Я— это то, что бьется внутри моего тела или то, что ужасом бьется внутри.
Шепот прорывается воплем. Мозг, разорванной каплей бьет в череп, в истерике мечется, ища выход, давит на уши.
Неземной холод стискивает тело. Пустота.
Предчувствие коснулось там, где был крестец.
Как давит палец на стекло зимою,
И лед под ним, теплом гонимый, освобождает место.
Тугой пружиной давит на оковы другая жизнь.
Огнем наполненные вены, как ростки. С упорством рвутся из клубка,
Но, опаленные дыханьем льда, опять сплетаются в объятьях.
Они готовят Путь.
Стрелою огненной взметается росток по позвоночнику
и бьет в затылок.
Хлопок.
Ласкает ветер мне лицо и раскрывается бутон. Роса умыла лепестки, разгладив складки сна.
Я вижу свет. Я чувствую дыханье жизни. И тело спящее Земли мой держит корень.

* * *

1991 г.