Я здесь и вроде бы нигде.
Глаза напрасно ищут свет.
Натруженным влагалищем гудит пространство. Бесконечно.
Губами смрадными целует мне лицо. Я задыхаюсь.
Блуждая, руки вязнут в липкой жиже.
Далекий вздох, как лопнувший пузырь. Я опускаю руки.
Смех.
Глаза в глаза. Дыханьем склепа изо рта. И пальцы жесткие его мне давят на виски. Старуха мерзкая, плечем играя, мне тычет грудь свою с опухшими сосками.
Морщины чертят лабиринт, растут, спадают складками мне на колени. Стекают.
Удар крыла, и чьи-то когти рвут лицо. Затылок стонет наковальней и молотом звенит парадный марш.
Уснуть. Скорей уснуть.
Или проснуться?
Зеленым светом вдалеке маячит чей-то глаз.
И гул стоит, как стонут пирамиды в ночи, когда песок швыряет в небо ветер, закручивает вихрем и сползает. К подножию. Взметнувшись тут же вновь.
Он приближается волной прилива, с собой неся улов. Всё ближе топот ног. Подошвы на лице. И запах пыли вместе с ароматом крови.
Я просыпаюсь.
Как странно вспомнить сон сейчас. А в общем, просто вспомнить.
Ведь сложно заглянуть за дверь в том доме, что еще в проекте.
Теперь уж в нем живут. Вчера.
Сегодня— свет, рисунок на столе и всё спокойно.

* * *

1991 г.