Именно так гласит японская пословица. А все японское у нас, как известно, в чести. И потому удивительно, что открытие в Харькове галереи японского современного искусства «Yamatoya» (ул. Культуры, 18) осталось практически незамеченным. Об особенностях галерейного дела и о том, насколько Восток все-таки «дело тонкое» мы поговорили за чашкой зеленого чая с хозяйкой этого гостеприимного островка Японии - Оксаной Мари.

Хотя в этот вечер
Я в гости не жду никого,
Но дрогнуло в сердце,
Когда всколыхнулась под ветром
Бамбуковая занавеска.

(Одзава Роан)

Корр.: Расскажите, как организовывалась галерея? Как зародилась идея её основания?

Оксана Мари: Идея... Начнем с того, что мой муж - Висуги-сан ‑ японец. Он - коллекционер: очень любит японское искусство - картины, керамику.

Корр.: А как Ваш супруг пришел к коллекционированию?

О.М.: Он занимался им с молодости - лет с двадцати. Во-первых, просто вырос в этом, потому что у него и отец увлекается искусством - той же керамикой. Вообще, японцы очень её ценят - как в Европе живопись, наверное. Однако, для коллекционирования нужны возможности - есть, конечно, дешевая керамика, но если брать изделия для чайной церемонии или работы каких-то именитых гончаров, то они очень дорогие.

Корр.: У Висуги-сан есть галерея в Японии?

О.М.: Нет, в Японии галереи нет. Вся керамика здесь - из нашей частной коллекции, раньше её видели только близкие - друзья, семья. Живопись же - часть работ из нашего собрания, часть - художника Юджи Ямамото. Он - близкий товарищ моего мужа и был приглашен сюда на открытие. Конкретно его самого мы и представляем в галерее.

Корр.: Почему же решили галерею открыть именно в Харькове?

О.М.: (Смеется) Потому что жена из Харькова. На самом деле мысли жить и работать здесь у мужа изначально не было, но так как он знает мою любовь и тягу к родине, то захотелось открыть некий культурный центр... даже, наверное, культурную такую дорогу в нашей стране. Такой вот островок японский. Многие специалисты, конечно говорят, что нужно с Киева как минимум начинать, с Москвы... Но так как я - харьковчанка, то, естественно, захотелось организовать все это в своем городе. А там, по возможности, если все будет успешно, то дальше может быть и Киев.

Корр.: В чем же все-таки разница в отношении к искусству в Японии и у нас?

О.М.: У нас люди больше ценят бренд. Японцы - нет: они любят душу, философию. Им не важна раскрученность - автора вещи может никто не знать, но она будет дорого стоить. Есть группа специалистов, к примеру, по керамике, которые могут посмотреть, сравнить изделие с работами известных мастеров и дать четкую оценку, чего оно стоит. И никого не смутит, что мастер малоизвестен. У нас же люди  видят цены на картины - 20, 30 тысяч долларов, и если не знают имени, то это их отпугивает. Но, в тоже время, готовы выложить пол миллиона за Пикассо, потому что он им известен.

Корр.: Почему Ваш выбор  художника для галереи пал именно на Юджи Ямамото?

О.М.: Опять-таки, все связанно со знакомствами. Галерея здесь - потому, что здесь жена, а художник здесь потому, что он ‑ близкий друг мужа (Смеется). Мой муж собрал работы многих других авторов, но Юджи Ямамото входит в десятку лучших художников Японии, а это уже о чем-то говорит! Кроме того, он глава ассоциации художников в префектуре Миядзаки, отвечает за культурное развитие города. У него своя художественная школа. Поэтому выбор для нас был очевиден.

Корр.: Планируете ли выставлять других японских художников?

О.М.: На данный момент нет. В ближайших планах - в апреле-мае, когда приедет муж, организовывать здесь уроки каллиграфии для деток, проводить чайные церемонии. Заходили люди, которых это заинтересовало. Уроки каллиграфии может проводить мой муж - он человек образованный и владеет этим искусством.

Всё дальше милая страна,
Что я оставил...
Чем дальше, тем желаннее она,
И с завистью смотрю, как белая волна
Бежит назад, к оставленному краю.

(Аривара Нарихира)

Корр.: А представленная здесь каллиграфия чья?

О.М.: Юджи Ямамото. Он сделал её специально по нашей просьбе, на свитках. Вообще, каллиграфия - чрезвычайно трудное дело, тут требуется тщательность. Ведь бумага не терпит ошибок. Это даже не полотно, как в европейской традиции. А свитки всегда дорогие. Их изготавливают специальные мастера, как есть мастера кимоно. Поэтому печально, если допустил ошибку и приходится выкидывать весь свиток.

Корр.: Возможно, в этой тщательности, любви к мелочам и заключается популярность японской культуры?

О.М.: Да. Их скрупулезность, внимание к деталям ‑ оно нереально, ощущается во всем. Они пунктуальны, можно даже сказать педантичны. Начиная от быта: как ты ходишь, как готовишь, как ставишь чашки, как убираешь на столе. Есть какая-то последовательность. Мы же более расслабленны в быту - не зацикливаемся на том, как сервируем стол для семьи, друзей. У японцев - не так. Особенно, если семья старых понятий. Для нас со стороны это может даже выглядеть, как натянутость некая в отношениях.

Корр.: С какими ещё ментальными, культурными особенностями японцев приходилось сталкиваться?

О.М.: Со многими! Европейцы и азиаты, конечно, в чем-то сходны, но различий гораздо больше. Японцы в душе - дети, добрые люди. Конечно, лицемерие тоже присутствует за улыбками, открытостью, но в общем японцы очень воспитаны, чтут свои обычаи, своих предков, серьезно относятся к морали, манерам, поведению человека. И когда приезжают сюда, то удивляются, почему у нас столько агрессии и невоспитанных людей. Это действительно так - тут нечего скрывать: у нас могут нагрубить клиенту в магазине да и вообще... Остается только закрыть лицо от стыда и продолжать жить в такой стране, или меняться, учиться.

Корр.: Неужто у нас все так печально выглядит со стороны?

О.М.: Ни в коем случае! Опять-таки, разница в поведении. Мы, украинцы, эмоционально более открыты. Думаю, наш огромный плюс, что мы умеем радоваться от души, плакать от души. Японцы скупы на эмоции. И мне, украинке, кажется тяжелым так жить - во всем себя сдерживать, терпеть. Но они в этом растут. А нашему человеку жить там и «стать японцем» очень трудно. Многим «нашим» Япония безумно нравится ‑ сервис, отношение людей, но душой они скучают по нашему общению. А возвращаться не хотят. Их можно понять - условия жизни кардинально отличаются. Но по эмоциям, которые у нас в стране, тоскуют. Это даже я по себе сужу - благодаря мужу я могу здесь находится, и очень этому рада. Я люблю свою страну, своих близких, без которых там тяжело.

В Японии все по-другому. Японцы - люди с нереальным терпением: всегда знают, где что сказать, где ‑ не сказать. В отношениях мужчин и женщин сильно ощущается патриархат. Особенно на том острове, где мы живем, Кюсю, потому что там появились первые самураи. На острове Хонсю много больших городов. Там все-таки американизировались люди, и молодое поколение потихоньку забывает свою культуру.

Очень многие пожилые японцы, многие мужчины этого не одобряют, особенно когда начинают меняться женщины. А женщины постепенно эмансипируются. Если в глуши японка всегда относится к мужчине с уважением, никогда не перебивает его, то в больших городах они уже общаются на уровне. Старшим людям «самурайского стиля» это не нравится - они не любят американскую культуру, западную вольность. Но если брать моего мужа и наше окружение, то там все такие  ‑ «закоренелые японцы».

Корр.: Не возникало ли желания показать нашу культуру в Японии?

О.М.: В больших городах, в Токио, возможности для этого есть. И мысль-то может быть и возникла, но в провинции, в городе, где мы живем, Миядзаки, это было бы тяжело. Мне кажется, они бы и не восприняли нашу культуру так, как мы воспринимаем японскую. Мы всегда смотрели на Японию, как на что-то неземное, сказочную страну. Японцы все-таки не знают об Украине. Знают Шевченко. Но даже не все знают Кличко, потому что у них не так популярен бокс - есть свои единоборства. А кроме спортивной сферы об Украине японцы мало что могли слышать. Поэтому, показать нашу культуру возможно, но труднее будет заинтересовать людей.

Корр.: И все же, что могло бы заинтересовать японцев в украинской культуре?

О.М.: Хотелось бы им показать наши вышивки, одежды, песни, фольклор... Да ту же керамику! Как бы её там оценили, слабенькой - не слабенькой, - я не скажу. Она малоизвестна в мире. В основном знают японскую и немецкую керамику. Я думаю, у нас есть великолепные техники и мастера, но на широкий рынок пока их никто не вывел.

Корр.: То есть, практически все то, что мы знаем и любим в Японии: тот же костюм, ремесла и казаков-самураев.

О.М.: Да-да-да! Может, что-то относительно хлеба им рассказать. Потому что у них нет вкусного хлеба своего. Только тот, который делается по европейским рецептам. Но он им и не нужен - у них есть рис. Хотелось бы показать наши поля, колосья. Все-таки у нас к хлебу всегда, испокон веков, трепетное отношение. Как у них к рису.

Мой муж без ума от наших караваев. Наш свадебный каравай ему очень понравился - и как его подали, и как он был оформлен, и его вкус. Японцам вообще нравится наша кухня - овощи вкусные, молочные продукты, майонез. Это сказал не один японец, который сюда приезжал. Удивляет их наше мясо, свинина. Японцы мало едят жира. Но мой муж его любит (Смеется). Вообще, их поражает разнообразие питания - у них нет такого количества продуктов, как здесь.

Им бы сейчас,
Попивая сакэ, любоваться
Дивной картиной, -
Нет, бродит зачем-то народ,
Топчет на улицах снег!

(Таясу Мунотэкэ)

Корр.: Часто ли зрители заходят в галерею?

О.М.: Посетителей много. Они здесь себя хорошо чувствуют, отдыхают душой - куча положительных отзывов. Но относительно коммерческой стороны вопроса - продаваемо ли ЭТО... Если говорить откровенно, то слабовато. Все-таки уровень японских цен и наших ‑ совершенно разный. Японцы по-другому расстаются с деньгами.

Корр.: И все же...У нас все, что связано с Востоком, Японией, обычно вызывает у народа бурный ажиотаж.

О.М.: Да, люди интересуются. Многим нравится - плохих отзывов никогда не было. А вот в отношении цен, естественно, люди немногое могут себе позволить. У нас есть вещи, которые недорого стоят. Керамика все-таки дороговата для среднего класса, который сюда чаще всего заходит. Бывают, конечно, и состоятельные люди. Но вот они уже смотрят на бренд. То есть, понимаете, получается двоякая ситуация.

Корр.: Обычно, когда в городе организовывается культурный центр, тем более международный, то власти проявляют к нему интерес...

О.М.: Да. Наверное это странно, но посольство Японии в Киеве его не проявило: то ли потому, что они развиваются в своем городе - у них есть свой японский культурный центр, то ли, возможно, просто нет сейчас средств и доверия японской стороны к украинскому рынку - с опаской относятся к таким начинаниям, потому что понимают, что это серьезные вложения. Конечно, можно начинать сотрудничество и на городском уровне. Мы приглашали и господина Фельдмана, и господина Кернеса. Сказали, что по возможности придут, но ничего дальше не последовало. Но мы ждем, и если в любой момент они пожелают посетить галерею ‑ мы будем только рады.

Корр.: То есть, у нас просто нет заинтересованности в таком культурном обмене?

О.М.: Скажу так. Я наверное ещё толком и не пробовала общаться с нашими политиками. Надеюсь, что их привлечет идея развивать этот культурный коридор. Мы хотим сделать этот шаг, но он пока на стадии планирования.

Корр.: С какими проблемами пришлось столкнуться при организации галереи?

О.М.: Да с законами у нас, как известно, все тяжело...И быть здесь затратно. Была бы какая-то государственная поддержка!.. И вообще, нестабильность в политике. А хотелось бы какого-то обмена студентами. Деток возить, спортивный обмен. Но нужны вклады. Возможно, мы сейчас как раз и находимся на той стадии, когда пора начинать переговоры с нашим Горсоветом и эти идеи нашли бы отклик. Японская сторона пойдет нам навстречу (они любители попутешествовать), если будет инициатива и от нас самих.

Александра Осадчая

Фото - Олег Омельченко