Триптих
Я – ЧЕЛОВЕК! И это мой девиз.
Поэзия – тот мир, куда вхожу без виз.
Еще добавлю, но не для прикола,
В поэзии я существо без пола:
Я – Он и я – Она.
И главное мое стихотворенье
«Я человек и знаю лишь рожденье»!
В дерзаниях мастера, постигшего искусство,
И в первом взмахе ручек малыша,
В победной силе истинного чувства,
И в тихом шорохе ночного камыша,
В раздумьи мудрого, в улыбке пробуждения,
Иль в блеске молнии, пронзившей ночи тьму, -
Оно во всем, что сущее объемлет,
Давая пищу сердцу иль уму.
И в смерти вечен я! Пускай истлеет тело,
Как свет давно угаснувшей звезды,
Лучом энергии в века проникнет дело,
Всей жизни увенчавшее труды.
И даже прах в один из дней весенних
Разбудит вдруг трепещущий росток
И в нем свое отыщет продолжение,
Дав новой жизни животворный сок.
Но главное – душа моя в бессмертье
Все светлое, что есть во мне, возьмет
И с этим даром в Мира круговерти
В начале всех начал свой новый путь начнет.
Я человек. Я был. Я ЕСТЬ.
2.
Убит черноглазенький, смугленький мальчик,
Сосал он задумчиво только что пальчик
И в синее небо смотрел онемело,
Где птица большая, сверкая летела.
Красивая птица по небу кружила,
Вот темное что-то она обронила.
Мальчишка захлопал глазами: «Кокос!»
Летел тот со свистом, стремительно рос.
Вдруг страшная вспышка! Секунды… Мгновенья…
А в черных глазах синий свет изумленья.
Оскалился злобно на лобике желтом
Небесный подарок горячим осколком.
Но маленький мальчик и мертвый дивится:
«Зачем прилетала красивая птица?!»
На рынках наживы не ведают дети,
Что кровь – это деньги и в нашем столетии…
Над сникнувшим тельцем склонила мать голову.
По ком плачет виселица?! По ком звонит колокол?!
3.
Я тоже мать.
И вдруг мне показалось, что это я
Держу в своих ладонях головку дочери
Со сгустком алой крови на крохотном виске
И силою любви я удержать пытаюсь
Последний жизни луч, мерцающий
Как два гроша надежды на дне зрачков…
Но лучик все ж угас.
И в это же мгновенье, до капли выпив ночь,
Мое ослепло сердце, а рот заклинил крик:
Неправда! Нет!
Такого быть не может!
Конечно нет!
Сегодня мою дочь не убивают.
Но что должна я сделать, чтоб и завтра
Не погребальный звон, а смех моей дочурки
Взмывал бы ввысь и достигал бы солнца,
Как позывной сигнал родной планеты?!
Я все отдам тебе, моя Отчизна,
И силу рук, и жаркий пламень сердца,
Чтоб ты могла на том огне священном
Сковать могущество, которое, как знамя,
Держал бы мир в своей борьбе за счастье
И жизнь детей.
А если же случится:
К колыбели, где девочка моя, едва проснувшись,
С улыбкой радости протягивает ручки
Навстречу жизни,
Вдруг по чьей-то злобе нагнется смерть,
И материнское в набат ударит сердце,
Ты, Родина, с ним разделив тревогу,
Восстанешь вмиг в своей великой мощи,
Чтоб защитить дитя!
